Обзор

Один-два раза в год они устраивали грандиозный обед, собирая всех родственников. К такому обеду они готовились долго и тщательно. В их комнатке можно было только сесть вокруг стола, и встать было уже не легко. А обед был длинный, и полагалось съесть каждую перемену.

Справедливо ли в предательстве обвинять того, кто верности не обещал — ни эксплицитно, ни даже по умолчанию? Каким-то отдельным евреям, с которыми его связывала личная дружба, да, помог, но никогда не подряжался обеспечивать выживание еврейского народа. Да, местами и временами отношения были вполне добрососедские, коммерция была взаимовыгодной, но ведь на самом-то деле не бывало никогда братства.

Семь внештатных телевизионных лет в Детской и Юношеской редакции Ленинградского ТВ, с бесчисленными сюжетами в пионерские тележурналы, привели Т.Л. к идее создания принципиально новой телевизионной программы — для старшеклассников.

Почему они обосновались на “сырых улочках возле Кафедрального Собора”, который вообще-то начал строиться только в 1312 году (!), если знали, что именно там находится самое опасное для них место? Почему “историки” всегда изображают еврейское пребывание в каждом конкретном городе в терминах уникальности, игнорируя общий “паттерн”?

По Люксембургу и тем, кто разделяет его взгляд на причину Катастрофы, получается, что Бог решил коллективно наказать шесть миллионов евреев за то, что они отступили от Торы, не разбираясь при этом кто грешник, а кто праведник. Удивительно, но ведь как раз именно Тора говорит о милосердии, которое готов был проявить Господь, когда решил покарать Содом. Он склонен был пощадить погрязший в грехах Содом в том случае, если Авраам найдёт там хотя бы жалкую горстку «праведников».

Полиция при расследовании вышла на одного из сообщников — банковского клерка, сообщившего Сталину время прибытия каравана с деньгами. Когда его спросили, какими методами бандиты заставили его принять участие в преступлении, он признался, что сделал это исключительно из преклонения перед поэтическим даром Кобы-Сосо, чьи стихи он знал наизусть.

Изначально в голландском написании имени Рембрандта отсутствовала буква «d». Имя, полученное художником при рождении, писалась как «Rembrant». Однако, после 1633 года, он начинает добавлять букву «d» к своей подписи, на картинах, рисунках и офортах.

Сезанн опередил свое время, и его начали признавать, вне очень узкого круга, лишь в 1904 г., за два года до смерти, когда его работам был отведен целый зал в Осеннем салоне в Париже. Его большая персональная выставка состоялась в Париже уже посмертно, в 1907 г. А до 1904 г. его работы почти никто не видел.

Флора продолжала ездить к отцу ежедневно, с утра и до позднего вечера не отходила от его постели: кормила, следила за приемом лекарств, умывала, делала обтирания, чтобы не было пролежней. Была любящей, преданной женой. Мне писала и звонила о состоянии отца.

Долго считалось, что у американского большинства есть иммунитет к социалистическим идеям: там никогда не приживались сколь-нибудь заметные соц- или компартии (существовавшие на деньги НКВД-КГБ группки с такими названиями, по численности уступавшие местным психушкам, считать партиями мы не будем). Вместе с тем не все знают, что практический опыт социализма в Америке есть, и не такой уж малый.

Более двух лет затворничества мало сблизили сестёр Франк: очевидно, они были слишком разными, чтобы понять друг друга. Спонтанная, открытая, увлекающаяся, вспыльчивая, общительная Анна и замкнутая, покладистая и спокойная Марго. Её не так легко вывести из себя. Лишь один раз Анна упоминает в своём дневнике, что Марго рассердилась.

Самопожертвование обретает свою истинную ценность, когда мученик не просто слепо следует за неким набором заученных догм, пусть даже и «научно доказанных», или же санкционированных древней традицией, облечённых в тогу Б-жественного Откровения. В решающий момент он обязательно должен услышать некий внутренний голос, голос своей совести, неподвластный, как известно, ни подавляющему большинству голосов, ни самому священному авторитету.

Некоторые внешние отличительные признаки можно было узреть на иудейских культовых зданиях, отмечавшихся, как правило, на фронтоне звездой Давида и мезузой при входе. На территории Гомеля в начале XX в. можно насчитать более двадцати еврейских синагог и молитвенных домов.

«Русские» художники в Израиле, безусловно, повлияли на состояние и развитие израильского изобразительного искусства в последние десятилетия. Но их вклад ― не только как отдельных мастеров и педагогов, а как особого художественного направления, каким он, безусловно, является, до сих пор не исследован.

Нейман вникает в тонкости языка еврейских изданий, обращает внимание на развитие лексики и стилистики публикаций. Его мысль о том, что язык легальных еврейских изданий претерпел эволюцию от разговорного языка к литературному, а нелегальных — от литературного к разговорному — поражает глубиной своего источниковедческого и исторического анализа.