litbook

Литературоведение

29.09.2016 0
А если чем Создатель горд, То тем, что сочинил аккорд, Что сочинил аккорд мажорный, В котором даже клавиш чёрный Готов участие принять, Чтобы тональность поменять Ту, где дышать почти что нечем, На ту, где мир слегка подсвечен.
, Семь искусств, №9
30.08.2016 0
Легче всего совершить преступление, если выключить свет. Проще всего победить поколение, когда поколения нет. Я не хочу о причинах и следствиях. Потом. Потом. Потом. Это враньё, что лошади лечатся Кнутом. Кнутом. Кнутом. Это неправда, что гасится бедствие Огнём. Щитом. Мечом. Думай, подследственное человечество. О чём? О чём?
, Семь искусств, №8
16.08.2016 0
Tипичные формулы из эпитафий основаны на библейских выражениях, но используют их по-своему. Они как бы переводят эти выражения из мира библейских реалий в миp повседневности. Еврейские эпитафии соотносятся с двумя мирами: с одной стороны мир идеальных ивритских текстов, с другой стороны реальная жизнь.
, Заметки по еврейской истории, №7
27.06.2016 0
Речь о черновике – хранителе тайн, сомнений, колебаний, не допускаемых в чистовик, о черновике, как вечном доносчике. Писатель, летописец, историк – все они – доносчики прошлого и настоящего – в будущее. Только это и заставляет их тратить жизнь на кажущееся многим никчемное дело. Но они-то знают, что ничто не приносит человеку более высокого, пусть и мучительного, наслаждения, чем творчество, в редкие минуты которого человек способен коснуться седьмого неба. Именно черновику доверяют самое скрытое в душе, которое не должно вырваться в чистовик, а в речи вырывается «оговорками», с которых Фрейд начал свое триумфальное шествие в психоанализе.
, Семь искусств, №6
27.06.2016 0
Маг удаляется со своею Изольдой. Однако, магия его остаётся. Дальнейшее развивается стремительно и по тем же законам, что в целлулоидной ленте, скорее даже немой. Вот мы гуляем по снегу в сосновом бору за железной дорогой, все четверо. Тристан с Изольдой прячутся от нас за подлеском, я вдыхаю снежный запах красавицыных волос. Декабрьский короткий денёк золотится напоследок. В густеющей тени на поляне вдруг видится тёплoe прерывистoe сиянье во мгле под ногами. Это горящая свечка в снегу освещает простые предметы, какие можно найти в кармане – монеты, банкноту, ключи… Словно театрик какой вдруг возник на снегу или же натюрморт, тщательно выложенный и оживший – почерк мастера, мага! Подарок от них – нам.
, Семь искусств, №6
27.06.2016 0
Дом: этажерка, кролик, фикус. Не низок, хоть и не высок. В ладошке яблока огрызок, а в небесах наискосок летают пламенные стрелы, и мать младенцу говорит: не плачь! Не звёздочка сгорела, а так, простой метеорит. Давно и дома нет, и звезды скудеют с каждым днем, пока, клубясь, переполняют воздух раскатистые облака, под осень мама моет раму, и мы с сестрицею глядим. Сухой листок, как телеграмма, летит бульваром золотым.
, Семь искусств, №6
24.06.2016 0 (выбор редакции журнала «Парус»)
«Разгадать писательскую тайну до конца невозможно, но мы, тем не менее, стараемся максимально приблизиться к её “сердцевине”. Часто в этом нам помогают совпадения с собственной “сердцевиной”, которая, вероятно, “знает всё” — так, совместно, и происходит рождение смысла, постижение тайны бытия, искры которой на мгновение вспыхивают в наложении двух мыслящих душ и освещают их счастьем и соучастьем понимания...»
, Парус, №47
10.06.2016 0
В раннюю пору студенчества Галя Рубинштейн (по дружескому и весьма американизированному прозвищу Галя Руби), не то, чтоб „открывшая мне мир симфонической музыки”, но, действительно, нередко таскавшая меня с собой в Филармонию, сделала ещё один галактического размаха подарок: Третий этаж Зимнего дворца. Там, вопреки партийно–начальственному брюзжанию, были вывешены французские импрессионисты. А позднее – и пост–импрессионисты, и даже кубисты! Галя, оказывается, занималась в эрмитажном кружке у Антонины Изергиной, которая и сотворила этот подвиг. Вот где промывались все донные колбочки–палочки глаз, – чуть ли не лечебная процедура и визуальное пиршество одновременно. Бывал я там бессчётно впоследствии, благодарно любуясь Марке, Дереном, и, конечно же, Манэ и Ренуаром, зрительно празднуя то Матисса, то Вламинка, то Брака и Пикассо. Всё иное казалось – фуфло.
, Семь искусств, №5
10.06.2016 0
Что лично меня особенно привлекает в этих стихах, так это их оптимизм, жизнелюбие, жизнестойкость. Но не ходульные, не плакатные, а свои, выстраданные, согретые таким теплом, такой любовью, что им, в них веришь, за ними мысленно идёшь, хочется быть в их обществе, в обществе их автора. А язык, метафоры, повороты сюжета, с одной стороны – само естество, а с другой, всякий раз – ментальные и душевные сюрпризы.
, Семь искусств, №5
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1019 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru