(Song by Leonard Cohen, 2016)
***
If you are the dealer, I'm out of the game
If you are the healer, it means I'm broken and lame
If thine is the glory, then mine must be the shame
You want it darker
We kill the flame
Magnified, sanctified
Be the holy name
Vilified, crucified
In the human frame
A million candles burning
For the help that never came
You want it darker
Hineni, hineni
I'm ready, my Lord
There's a lover in the story
But the story's still the same
There's a lullaby for suffering
And a paradox to blame
But it's written in the scriptures
And it's not some idol claim
You want it darker
We kill the flame
They're lining up to prisoners
And the guards are taking aim
I struggle with some demons
They were middle class and tame
I didn't know I had permission
To murder and to maim
You want it darker
Hineni, hineni
I'm ready, my Lord
Magnified, sanctified
Be the holy name
Vilified, crucified
In the human frame
A million candles burning
For the love that never came
You want it darker
We kill the flame
If you are the dealer, let me out of the game
If you are the healer, I'm broken and lame.
If thine is the glory, mine must be the shame
You want it darker
Hineni, hineni
Hineni, hineni
I'm ready, my Lord.
ДВА ПЕРЕВОДА:
Ты хотел, чтобы было темней
Если Ты затеял игру,
Я выхожу из игры.
Думал меня исцелить — лучше я сам помру.
Тебе — слава мира, стыд да пребудет со мною.
Ты хотел, чтобы было темней —
Пламя станет золою.
Мы шепчем имя Твое —да святится оно вовек.
Ты был, как и мы, распят.
Ты — Человек.
Жгли миллионы свечей, чтобы Ты нам помог.
Но Ты захотел, чтобы было темней.
Ты — Бог.
Вот он я пред Тобою.
Я готов, мой Господь!
Ты — Любовь в этой песне.
Но песня все та же:
Колыбельная нашим страданьям.
Слова инструктажа
Начертав на скрижалях,
Ты остался ли с нами?
Ты хотел, чтобы было темней —
Мы гасим пламя.
Заранее осужденных конвойные на мушку берут.
Я тоже с демонами боролся.
О, это напрасный труд!
Приходили – почти ручные.
Откуда мне было знать,
Что есть у меня разрешенье
калечить и убивать.
Вот он я пред тобою.
Я готов, мой Господь!
Мы шепчем имя Твое —да святится оно вовек.
Ты был, как и мы, распят; Ты — Человек.
Жгли миллионы свечей, чтобы Ты нам помог.
Но Ты захотел, чтобы было темней.
Ты — Бог.
Коль Ты затеял игру, выйти дозволь из игры.
Хотел меня исцелить — да я уж и сам помру.
Тебе – слава мира; стыд да пребудет со мною.
Ты хотел, чтобы было темней.
Пламя стало золою.
Вот он я пред тобою.
Я готов, мой Господь!
(Перевод Аллы Ходос)
Ты хочешь добавить тьмы
Если Ты карты сдавал,
Я играть погожу.
Если Ты всех врачевал,
то я хромым ухожу.
Пристала слава Тебе – от стыда мне спасенья нет.
Ты хочешь добавить тьмы –
Мы гасим свет.
Твое имя восславят навек – да святится оно стократ.
Когда Ты был человек,
Ты унижен был и распят.
Без счета жжем свечи мы –
кто бы помощь прислал в ответ!
Ты хочешь добавить тьмы –
Мы гасим свет…
Вот он я, вот он я –
Господи, я готов!
Вписали в сюжет любовь,
ведь самый рассказ не нов;
Издревле он тешил боль,
озадачивал мудрецов;
Со скрижалей не соскрести,
не отринуть правдивых слов.
Ты хочешь добавить тьмы –
Свет гасим мы.
Построены зэки в ряд; стража их на прицел берет;
Я с бесами бился сам, но это был мелкий сброд;
Я не знал, когда "не убий" понимают наоборот.
Ты хочешь добавить тьмы –
Свет гасим мы.
Вот он я, вот он я –
Господи, я готов!
Твое имя восславят навек –
да святится оно стократ.
Когда Ты был человек,
Ты унижен был и распят.
Без счета жжем свечи мы –
кто бы помощь прислал в ответ!
Ты хочешь добавить тьмы –
Мы гасим свет.
Если Ты карты сдавал,
Я играть погожу.
Если Ты всех врачевал,
то я хромым ухожу.
Пристала слава Тебе – от стыда мне спасенья нет.
Ты хочешь добавить тьмы –
Мы гасим свет.
Вот он я, вот он я –
Господи, я готов!
(Перевод Марины Золотаревской)
Тум-Балалайка (Тум-Балалайкэ)
(Перевод Марины Золотаревской)
Парень раздумывал целую ночь,
Парень жениться был бы не прочь.
Как убедиться – чтоб не стыдиться –
В том, что девица подходит точь-в-точь?
Припев:
Тум-бала, тум-бала, тум-балалайкэ
Тум-бала, тум-бала, тум-балалайкэ,
Тум-балалайкэ, шпил балалайкэ,
Пой, балалайка, нас весели!
– Девушка, девушка, ну-ка, ответь,
Что бесконечно может гореть?
Что без дождя в этом мире растёт?
Что, и заплакав, слёз не прольёт?
(Припев)
– Ты потруднее бы задал вопрос.
Кудри растут без дождя и без рос,
Может любовь пламенеть без конца,
Плачут бесслёзно наши сердца.
(Припев)
– Что в этом мире повыше всех крыш?
Что пошустрей, чем всякая мышь?
Что превосходит моря глубиной?
Что холоднее зимы ледяной?
(Припев)
– Трубы каминные выше всех крыш,
Кошка шустрей, чем всякая мышь.
Тора моря превзойдёт глубиной,
Смерть холоднее зимы ледяной.
Припев:
Тум-бала, тум-бала, тум-балалайкэ,
Тум-бала, тум-бала, тум-балалалайкэ,
Тум-балалайкэ, шпил балалайкэ,
Пой, балалайка, счастья бы нам!
Алла Ходос — поэт, прозаик. Родилась в Минске. Окончила филфак Белорусского государственного университета. Работала воспитателем в школе-интернате для детей-сирот, соцработником в Райсобесе, социологом на заводе, учителем в школе. Живет в Америке с 1994 г. Работала в русскоязычной газете «Запад-Восток» (Сан-Франциско) и в школе. Автор книг стихов и прозы: «Интернат», «Человекоснег», «Воздушный слой» и др. Публиковалась в журналах и альманахах «День и Ночь», «Дети Ра», «Зинзивер», «Теrra Nova», «Зеркало», «Побережье» и др. Редактор литературного альманаха «Образы жизни» (Сан-Франциско). Живет в Сан-Леандро, СА.
Марина Золотаревская — поэт, прозаик, переводчик. Родилась в 1960 году. Окончила Харьковский политехнический институт. Автор книг "Кто ее зовет?.." (2008, Сан-Франциско, иллюстрации Владимира Витковского) и "Переход" (2011, в содружестве с Аллой Ходос). Марина Золотаревская была постоянным автором, переводчиком и членом редколлегии русскоязычного журнала "Terra Nova", издававшегося в Калифорнии. Редактор литературного альманаха "Образы жизни" (в Сан-Франциско). Публикации в журналах "День и Ночь", "Радуга", "Новый берег", "Слово\Word". Живет в Сан-Франциско, Калифорния.
