litbook

Поэзия


Стихи0

***

Есть точка исхождения любви.

При ясности от мыслимого скрыта,

Невыразима, как ни назови,

Вокруг которой строится орбита.

 

Миры сознанья с жизнями планет.

По ним, подобно цифрам на рулетке,

Она вращает, точно стрелку, свет

До остановкой выбранной отметки.

 

И от зеро до высшей будет лишь

Одно, какую ставку ни назначу,

Что непременно возблагодаришь –

Свою как бы случайную удачу.

 

Миры вокруг (умом не охвачу

В их нуждах, пестроте, многоголосьи),

Вбирая свет, ответно по лучу

Устремлены к его незримой оси.

 

***

Под облаком небесно-белым, над

Двускатной черепицей вдоль обрыва

Цветет (алеют звездочки) гранат,

На что ответишь выдохом: «Красиво».

 

Пророк безумья выразил о сём,

Де, красота спасет… (в значеньи высшем).

Не нас она, а мы ее спасем,

Какую видим, чувствуем и слышим.

 

«Красиво». Прямознанью слуха, глаз

Достаточно – услышь иль погляди на

Живое предстоянье. Сблизит нас

Сей выдох, коим разное едино.

 

***

Докурил, допил, разделся, лег,

Поощрив глаза досужим делом –

Опознать над веткой фитилек

Звездный изумрудным, желтым, белым.

 

Словно переменчивость души,

Он в сияньи, веткою задетом,

Светит не каким-нибудь, реши,

А каким глаза увидят цветом.

 

Ну, конечно, скажешь, изумруд,

Нет, желтинка пламени свечного…

Бел? Глаза в один не соберут

Цвет звезды. Гадай по кругу снова.

 

Изумрудный, желтый, белый? Да.

С прожитым могу его сравнить я:

Свет определенности – звезда –

С неопределенностью раскрытья.

                                               20.5.2024

 

***

Любовь моя, еще четыре дня

Тебе трудиться, мне грустить о разном,

За коими порадуешь меня

Двумя, когда будильник не указ нам.

 

Продлишь, уткнувшись в ямку под плечом,

Мной обнята, охвачена, согрета,

Несбыточность мгновения. О чем

Часы напомнят? – кофе, сигарета.

 

Жизнь состоялась, рухнув-возвратив,

Опомнившись, одумавшись. Нельзя ведь,

Творя пути вразрез и супротив,

Незавершенной будущность оставить,

 

И завершить которую нельзя,

Лишь добавлять к её цепочке звенья,

Атаки обрушений отразя

Из точки всегдабытия – мгновенья.

 

***

Бывает утро – благо тишины,

Какой мотор иль выстрел не помеха.

Как вотканы, звучанья лишены,

Не то – из бывших утр доносит эхо.

 

Подобна, скажешь, замершей волне,

Чей гребень вознесенные оливы.

Лишь спрашивай, как жизнь, что мной во мне,

Творенья тишины, вблизи, вдали вы?

 

И есть другое утро – тетива

Натянута, курок, глазок прицела.

Затишье, как мишень  при счёте «два»,

За коим «три» прочешет то, что цело.

 

Конверт ли, сообщение, звонок

Предчувствуешь. В душе не тихо – немо.

Тревожен, беззащитно-одинок –

Не навсегда, но изгнан из Эдема.

 

***

В такой, другой ли СМИ-полоске,

Сперва ведя, забросил счет,

Попутным вам, двойные тезки,

Чья жизнь, мою задев, течет.

 

Желай  собою показаться,

Зрюсь в лиге высших, то – внизу,

Где за дела меня-эрзаца

(Пред кем?) ответственность несу.

 

То в Думе, то в местах лишенья,

То в подписавших состоя,

Когда бы знал на лжесвершенья

Кому сказать: не я, не я!

 

Зато, увидясь в некрологе,

Не обещающем зарю,

На мир в рассветной поволоке

Я как воскреснувший смотрю.

 

***

Как шеф, борщу трудись, велю, крепчай

В кастрюле пузырящимся соблазном.

Глядишь, добьюсь (не фокус кофе-чай),

О цвете возмечтав примерно-красном.

 

По-старому столовскому хочу

Исполнить незапамятный казенный,

Подобный (на подносе) кумачу,

От стойки, но в «сейчас» перенесенный.

 

Фиаско. Получается бледней,

Как вывод о былом: не всё так просто.

Не то, что за красотами камней –

Томит секрет поваренного ГОСТа.

 

Конечная культуры – лагеря.

Не в ракурсе, кумирами воспетом,

Туда влекусь (в конфорном говоря)

К вокзальной куре, сплюснутым котлетам.

 

По видимости – жизнь, по слухам – дичь.

Цель боен – бойни, чуть очаг затухни,

Опять дымит. Лишь скажешь: не постичь

Две тайны – новых войн и старой кухни.

 

***

В очевидном, когда неправа,

Как бы ни был я праведно-жёсток,

Обрушают в «прости!» не слова –

На ресницах мерцание блесток.

 

О пощадном у плеч и колен

Умоляет побитость щенячья.

Успокоенный взгляд вожделен

Для заложника женского плача.

 

Остужён беззащитностью пыл,

С дрожью губ вразумили, права ты,

Слезы, кои (причину забыл)

Чувством полны и горечью святы.

 

Валерий Александрович Слуцкий [р. 1954]. Родом из Ленинграда (Санкт-Петербурга). Поэт, переводчик. Окончил РГПУ им. Герцена. С 1988 по 1990 г.г. заведовал отделом поэзии журнала ВЕК [Вестник еврейской культуры], издававшегося в Риге. С 1990 г. живет в Израиле.

Автор сборников стихов: Стихотворения 1970—1977 [2002], Omnia [1993], Из еврейской поэзии ХХ века (сборник переводов) [2001], Новый Век [2002], Стихотворения 2002—2013 [2013]; Стихотворения 2020—2025 [2025]; Формула любви  [2026]; книг: Азы достоверного смысла [2005], Третья определенность (философские эссе [2006]. Школа стихо-творения [2009]. Один из авторов сборника Русское Зарубежье: Антология современной философской мысли [Бостон, 2018]. В последние годы стихи и переводы публиковались в журналах: «Иностранная литература», R«Иерусалимский журнал», «Времена», «Семь искусств», «Литературная Армения»,  «Эмигрантская лира», «Точка зрения», «Просодия» и др.

 

 

 

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1136 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru