Что происходит с человеком, когда привычные опоры перестают быть убедительными? Когда готовые внешние сценарии уже не спасают, а внутренний голос ещё не обрёл ясности? Когда нужно не просто прожить очередной день, а выдержать встречу с собственным взглядом? Мы просыпаемся дважды: первый раз в тело, второй – в вопрос. Эти стихи о втором пробуждении. Написаны стихотворения не совсем обычным методом. Стихотворения здесь не предлагают читателю позицию свидетеля. Они создают пространство для размышлений, в котором читатель обнаруживает собственное переживание. Узнавание знакомых ситуаций сменяется их переоценкой, а переоценка — открытым финалом, где смысл отыскивается читателем уже за пределами текста. Автор называет этот метод «иммерсивной поэзией мышления». Эти стихотворения — поэтический инструмент. Камертон, по которому нужно ударить, чтобы услышать, фальшивишь ли ты сейчас в собственной жизни.
***
Реальность проступает тонким слоем,
Скрывающим подробности нутра,
Увы, но мир - не гармонично скроен:
Не различает зла или добра...
Иллюзия каких-то равновесий -
Бытийный возвышающий обман,
Путь разочарований и депрессий,
Мечты, надежды, веры злой аркан...
Стремление к навязанному ритму
И радость попадания в поток -
Вот наша ежедневная молитва.
Но выглядит, увы, как «шерсти клок» ...
Рецепта нет. Инстинкты и рефлексы,
Призывы сердца, разума диктат –
Вот главные герои нашей пьесы:
Одни - начнут, другие - завершат...
***
Рассвет коснулся окон – день зовёт.
Вчерашний выбор ожидает встречи.
Какая роль сегодня увлечёт,
На «чёт» сегодня ставишь или «нечет»?
Игра, и ничего кроме игры –
У постулата одеянье драмы.
Дворцы, хибары, шалаши, шатры,
Венцы, награды, цепи или шрамы –
У названных подмостков и примет
Лишь атрибуты ярче и пестрее.
Ничто не изменилось с оных лет:
Инстинкты и пороки не стареют...
И вот, ты снова вынужден играть –
Преодолеть, достичь, остаться, выжить,
Хранить, беречь, но всё же выбирать.
И сердце равнодушием не выжечь...
***
Тот, в зеркале – лишь «отражённо» твой.
И, прислонив ладонь к его ладони,
Ты ощутишь прикосновенье клона,
Лишь внешностью похожего с тобой…
Сказать не может – смотрит и молчит.
Ладонь горит – он в чём-то не согласен.
Но твой порыв понять его — напрасен:
Ты – не его, он – не твоих орбит…
И ты не в силах с ним заговорить,
Шагнуть к нему, столкнуться с его миром —
Там, в зазеркалье, чуждые кумиры,
С которыми тебя не примирить…
Там чувства — голосами говорят,
А правда – всем доступна и открыта,
Там вера, долг, и совесть – плодовиты,
Там не известен ужас слова «Ад»…
И вдруг ты понимаешь — этот взгляд
Сочувствием и жалостью наполнен:
Ты эгоизмом безнадёжно болен,
Не честен, не свободен, не крылат…
***
Утро — продолжение вчера.
Чистый лист, который не испорчен.
Искра для бытийного костра.
Замысел, который неразборчив...
Паводком, быстриной, ручейком –
День за днём течёт куда-то время.
Мысли и дела, событий ком –
Шанс, виток, попытка, опыт, бремя...
Выступая ментором, слугой,
Мир вокруг не выглядит декором.
Ты – не тот, вчерашний, ты другой.
Новый день – не должен стать повтором...
***
Ты научился слушать тишину —
Угадывать звучащие в ней мысли,
В словесном их отыскивать плену,
Где часть их на распятиях повисла…
У Вдохновенья – сложная игра, Кто кем играет – до конца не ясно:
Искусный танец твоего пера,
Бумага, ты – все чуду сопричастны…
Сознание твоё — сродни реке:
Чем оно глубже, тем в нём меньше шума.
Ты предан ненаписанной строке,
И твоя разность – больше чьей-то суммы…
Ты выбрал, или путь тебя позвал,
Сомнения, преграды опрокинув —
Ты знаешь цель, ты видишь идеал:
Твой первый шаг границы мира сдвинул…
***
День отшумел, отклокотал, отбегал –
Насыщен, долог, но не бесконечен.
Мир, как обычно, слова тебе не дал,
Но в его планах – где-то ты отмечен...
Под занавес вечерний вспыхнут звёзды —
Традиционный символ многоточий,
Меж ними – фонарей ночные грозди,
Для опоздавших и неспящих прочих...
А тишина, заполнившая сцену,
Вдруг оказалась тяжелее шума:
Какую ты сегодня отдал цену
За новый фунт житейского изюма?
И вот ты дома – зеркало заждалось,
Забыты маски, смыт остаток грима.
А на лице – привычная усталость:
Жизнь — никакая не проходит мимо...
***
Привычный жест: поправить воротник,
Смахнуть пылинку, выровнять осанку.
И растеряться: кто к кому привык,
И где здесь «лицевая», где «изнанка» ...
Кому из двух по комнате ходить,
Теряться в мыслях, растворяться в чувствах,
Отбросить цель «казаться» или «быть»
И видеть в жизни высшее искусство...
Один снаружи - виден, слышим, жив.
Второй — окрестный житель амальгамы.
Капризен этот, тот – неприхотлив,
Но на обоих – ссадины и шрамы...
Какой из них зажёг для двух свечу,
Который погасил её огарок –
Случается, я их не различу,
Не находя на зеркале помарок...
Забавен больше, чем замысловат,
Стих - зарисовка образа «с натуры».
Чем ближе взгляд — тем дальше результат,
Тем больше ком словесного сумбура...
Жить невозможно, жизни не губя?
Ответа нет. Лишь рябь по амальгаме.
И твой портрет, что смотрит на тебя
Своими светло-карими глазами...
***
Усталость жизни – чувство из тяжёлых.
Мир – далеко не выглядит застольем,
И ты среди тотального контроля
Устал - быть кем-то, функцией и ролью…
Шепнёт ли тело, разум ли воскликнет,
Всплакнёт душа среди чужих амбиций,
Усталость - как спасение - возникнет
И отодвинет все твои границы…
На сцену выйдут «позже», «не обязан»,
«Подумаю», «возможно», «не сегодня» -
Усталость всем отказывает разом,
И ты на миг становишься свободным…
И понимаешь: «надо» - без короны,
Погоня – лишь одно из проявлений
Житейского нон-стоп-аттракциона,
А пауза – подруга размышлений…
Усталость – как природная защита,
Когда в привычный ритм приходят сбои.
Стремлений, смысла, значимости сито
И место твоих встреч с самим собою…
***
Мир правит свои контуры и формы,
Указывая пищу для ума.
Избыток ли, нехватка или норма –
Везде найдётся место для клейма…
Но кто – клеймящий? Ментор, «небожитель»,
Завистник, клеветник, соперник, враг,
Скучающий от пошлой пьесы зритель,
Пробившийся в оценщики дурак?
И первый, и последний в списке - знают:
Под тем клеймом не отыскать вины.
Вина – всегда снаружи обитает,
А рядом с ней – блестит ярлык цены…
***
Он сделал это! И неважно, как.
Он, а не ты – опередил, случился.
Герой, творец, искатель и смельчак –
Открыл, узнал, сумел, достиг, добился…
И - зависть развела свои костры,
Румяня твои щёки неприязнью,
Крик ревности, родной её сестры -
Сродни какой-то изощрённой казни…
«Опередил» – вот где стучится боль:
Блуждая лабиринтами мирскими,
Ты позабыл и отзыв, и пароль -
Твои мечты воплощены другими...
Но зависть – лишь поверхностное зло:
Ты в ком-то обнаружил свой сценарий,
И не тебе – кому-то повезло
Пропеть одну из сольных твоих арий…
Причина любой зависти – восторг.
Восторг и поклонение успеху.
Судьба не терпит жалобы и торг,
Она – твоих предназначений эхо…
***
Противишься ли, терпишь ли, киваешь –
Каким бы ни был твой поступок, жест,
Судьба – не путь к тому, кем стать мечтаешь,
Она – тропа туда, каков ты есть...
Среди того, что жизнь могла позволить,
Непрожитых намерений не счесть.
Ты разобщён, раздроблен и расколот,
И это - не сегодняшняя весть...
Среди твоих побед и восхождений -
Не ранят ли кого-нибудь края
Твоих привычек, взглядов, убеждений,
Твоих осколков «собственного я»?
Где был ты настоящим, неподдельным -
В какой из версий жил, не отбывал?
Удастся ли увидеть себя цельным
В каком-нибудь из суетных зеркал...
***
Слова и мысли, мысли и слова –
Два параллельных мира, две планеты.
Одни несут приметы естества,
Другие - запредельного приметы…
И сходятся, родство установив,
Подобно расстояниям и числам.
И создают мистический мотив -
Словесный образ на пороге смысла…
Описанное – авторский сюжет:
Посыл, идея, образ, суть, основа.
Читатель - свой наследует ответ.
Но – лишь преодолев барьеры слова…
***
Замок узнал «таблетку» - дверь открыта.
Лифт зажужжал, считая этажи.
День «внешний» сверху кажется размытым,
День «внутренний» – готовит мятежи...
Ещё ты не доплёлся до квартиры,
Еще не повернулся ключ в замке,
А мысли уже встали по ранжиру,
И «кто последний?» - слышно вдалеке...
Кто протолкнётся первым среди равных,
Кого - в который раз - ждёт нервный смех?
«Потом» перед «сейчас» - всегда бесправно,
«Сейчасный» шёпот слышен лучше всех...
Ты знаешь: удовольствие – не счастье:
Короткое и быстро утомит -
Оно желанно в вожделенной части,
Достигнутое – вовсе не манит...
У первого – нет крыльев для полёта,
Второе же – крылатым рождено.
Так отчего же первое - в почёте,
Второе – в суете погребено?
Пришла, увы, эпоха удовольствий:
Холодный ум, мельчание сердец -
Фатально проросли самодовольством,
И эгоизм – на всходах тех венец...
Ключ повернулся, двери отворились –
Ты дома, размышляющий герой!
День «внешний» - подытожил свою милость.
День «внутренний» - зовёт своей игрой...
***
Вчерашний «я» ушел с рассветом,
Остатки ночи проводив,
Не нашептав во сне ответов,
Былые мысли утаив…
Ничто вокруг не изменилось -
Все та же чашка на столе.
Лишь зеркало не повторилось
В своём правдивом ремесле…
Оно не скроет, не обманет,
Пытливый взгляд не отведёт -
До всех глубин твоих достанет
И как никто тебя поймёт…
Жизнь – зрелище из двух актёров,
Явь состязается с мечтой,
А «в рукаве» у режиссёра -
То тишь, то буря, то застой…
И выглядит вполне природным
Мистический сценарный дар -
Когда судьбе твоей угодно,
Ответ прошепчет и комар...
***
Мы с миром за окном неразделимы –
Он даже что-то знает наперёд.
И кажется, что жизнь проходит мимо –
Ты близок к сцене, но не твой черёд...
В природе всё свою найдёт причину.
Не ведая сомнений и стыда,
Не зная слов чуть-чуть, наполовину -
Достойно семя своего плода...
У человека – ум, душа и тело.
Привычки, взгляды, мнения и сны,
Религии, пороки – то и дело
Случаются между собой тесны...
Природе не известно слово скука,
Она не знает смысла слов мечта,
Мораль и совесть, грех, беда и мука,
Любовь и счастье, радость, красота...
Но человек – заложник этих качеств,
Идей, поветрий, сущностей, стихий:
От рабских поклонений до чудачеств,
От истинных пророков до витий...
Так и живём – всегда со сценой рядом,
Слова и роли зная наизусть.
От ритуалов перейдя к обрядам,
Толкуем веру, умножаем грусть...
Судьба всегда была неотвратима –
Мы как-то ей не стали доверять.
Но жизнь - никак пройти не может мимо,
И роль свою придётся отыграть...
***
Чем ярче луч, тем чётче профиль тени –
У солнца есть и этот феномен.
Сирень колдует запахом сирени,
Любовь – сердца заманивает в плен…
В мелодии минорной – шёпот дрёмы,
В тревоге неизбывной – след примет,
Нет слаще сонной утренней истомы,
Как нет дороже – юношеских лет…
Деревья стали с возрастом пониже,
Мы ценим время, тишину, уют,
Мечты – они как звёзды, только ближе,
Но к ним стремиться – тоже тяжкий труд…
Жизнь состоит из множества мгновений,
Как откликов - на тех, кто нас увлёк,
На зов инстинктов, нужд и потрясений,
Идей, желаний, целей, подоплёк…
На долгих перегонах – полустанки.
И если далеко тебе идти,
И ты вдруг задержался на стоянке –
Не забывай: ты всё ещё в пути…
«Вчера». Как безнадёжно это слово!
Вбирая то, что было и ушло,
И запирая прошлого засовом
Всё, что «Сегодня» приручить смогло -
«Вчера» итожит, судит и считает.
Побед чужих свидетель и потерь,
«Вчера» нередко о «Сейчас» мечтает.
Но не его – ни «Завтра», ни «Теперь» ...
В бытийном не присутствуя убранстве,
Не чувствуя дыхания судьбы,
Не ощущая творчества пространство,
Не зная вкус азарта и борьбы -
Свои перебирая сувениры,
В них находя отраду и досуг,
«Вчера» воссоздаёт картину мира,
В которой есть его любимый трюк.
Он - реконструкций писаное свойство:
Фантазии держать не взаперти.
«Победы – не такое уж геройство,
Потери – просто опыт на пути» -
Искусно реставрируя сюжеты,
Копаясь в прошлом, добывая пыль -
«Вчера» чеканит личную монету
И толкованьем подменяет быль...
«Сегодня» рвётся праздновать свободу -
Зовёт, манит, колдует и влечёт.
«Вчера» - попридержав его у входа -
За прошлое выписывает счёт...
***
У жизни – много масок, ипостасей,
У каждой - свой словесный антураж.
Высокий слог соседствует с гримасой,
Гармония – с успешностью продаж...
Уверенность, надежда, долг и право,
Нельзя, табу, запрет или узда -
Все эти украшения – оправа
Единственного слова: «Никогда» ...
Его огранка - родственна брильянту,
Его оттенки - радуге под стать,
И даже этимологу-педанту
До дна буквальных смыслов не достать...
Бывает честным, трудным и возможным,
Резонным, нужным, твёрдым, волевым,
Принципиальным, правым или ложным,
Бесспорным, неизбежным, вековым:
У «Никогда» - бесчисленная свита,
На каждый повод, случай или миг,
Оно – из главных детищ алфавита
И смыслов неизведанный родник...
Вне времени оно и бестелесно –
Не место «Никогда» и не момент,
Но обладает магией словесной,
И всякий узнаёт его акцент...
«Ни прежде, ни сегодня, ни позднее!» -
Свобода в этом, власть или диктат?
И выбор – далеко не панацея:
Вкус горек и тревожен аромат...
***
Судьба – твой личный ад, твой личный рай.
Стихиями и случаем отмечен -
Стань безразличен или выбирай,
Ты всё равно шагаешь ей навстречу...
Вокруг тебя - событий череда,
Рой настроений, мыслей и поступков -
Ты прибыл точно, именно сюда!
Хотя на вид - всё безнадёжно хрупко...
Судьбу не предрешить, не угадать -
Мы к этому сегодня не готовы,
И рай нас окружает или ад -
Нам выбирать, который раз и снова...
***
Обстоятельства стеклись.
Обозначились нюансы.
Мысли в выборе сошлись.
Суть бытийного пасьянса...
В чьи-то планы ты попал,
Или собственный пестреет,
Ты услышал, ты сказал -
Плод твоих поступков зреет...
Стать другим не мог пасьянс:
Хоть судьба замысловата,
Выбор – параллельный шанс
Для того же результата...
Шанс - пересмотреть маршрут.
Чтоб в условиях «конвойных» -
Из теперешнего «тут» -
К «там» добраться, но достойно...
***
Прилежен ты, отступник ли мятежный,
Диктуешь или празднуешь ответ,
Из всех путей - твоим стал неизбежный,
И выбора на самом деле нет…
Судьба не различает реквизита -
Трон, эшафот, телец или алтарь,
Ей все равны, ей все – большая свита:
Хозяин, раб, мыслитель и бунтарь…
Иллюзия и марь свободы, воли –
Мираж, который облегчает путь,
И мы не выбираем наши роли -
Мы просто обнажаем нашу суть…
***
Ты ждёшь от окружающих поступки,
Какие мог бы совершить и сам.
Так «по карману» ищутся покупки,
А мысли - доверяются словам…
Поступки часто - результат традиций,
«Хочу, нельзя и надо» компромисс.
Слова – твоих возможностей границы:
Здесь благородный «верх», там - тёмный «низ» …
Когда ты отвечаешь «да» другому,
Вступая в откровенный диалог -
Он близок к диалогу роковому:
Ты беззащитен для чужих тревог…
Согласие твоё – другому вызов,
И ставит под вопрос его полёт:
От «верха» твоё «да» или от «низа»,
И – забирает или отдаёт?..
Ты в ком-то ищешь пристань для уставших,
Кого-то ожидает твой уют -
В союзе не бывает проигравших,
Но только если оба отдают…
***
Зной августа сменил сентябрьский бархат,
Но это чудо было скоротечным -
Тепло и солнце виделись подарком,
Дождь к вечеру уже казался вечным…
Когда ты в гуще мыслей, дел, событий,
И вдохновлён, сосредоточен, собран -
Сомнения и страхи позабыты,
И каждый шаг судьбой твоей одобрен…
Так происходит при одном герое.
Но иногда судьбе бывает скучно,
И на подмостках – двое или трое:
Их цели, интересы – не созвучны…
Мы смотримся в одно и то же небо,
Но видим только то, к чему готовы:
Вопрос, ответ, реальность или небыль,
Терновый ждёт венец или лавровый…
***
Мир выглядит, как детская раскраска:
Творит в нём каждый, но в пределах форм.
Сценарии, герои, роли, маски,
Счастливый случай, идеальный шторм...
Своей ли жизни подбираешь краски,
В чужой ли заблудилась твоя кисть -
Рисуешь быль, надеешься на сказку,
И верить продолжаешь в чистый лист...
***
Шекспир когда-то жизнь назвал игрой.
Тому есть в мире множество примеров.
Любой участник и любой герой
Заметен личной, собственной манерой...
Во что играет первый лицедей,
Кого чтит господином и кумиром?
Сомнения и Страхи – их затей
Он жертва, пленник. И слуга их пира...
Отсюда выбор, горький и чужой,
Неблизкие слова неблизких песен -
Судьба слуги очерчена межой,
И результат совсем не интересен...
Другой игрок, всем страхам вопреки,
Предпочитает выбирать надежду.
Но сны её – не менее горьки,
Заплатаны, изношены одежды...
Каков же третий, главный персонаж?
К досаде многих, он задумал веру.
И с ней совсем не важен антураж -
Межа, одежда, внешность и манеры...
Он с Вечностью вступает в разговор –
Без рамок, масок, ролей, декораций:
Ведь тот, кто верит - больше не актёр,
Он вне похвал, признаний и оваций...
***
Дождливый день – приятель размышлений.
Их заждались бумага и перо -
Ждут точных мыслей, ярких впечатлений,
И.. веры во вселенское добро...
Добро... Его всё больше не хватает,
Всё горше и больней недостаёт,
Оно за злом никак не успевает -
Как результат, не включено в расчёт...
Расчёт - судьбы любимая затея:
Выдумывать событий сложный ход,
Вплетать в них страсть, инстинкт или идею -
Чем человек обилен и живёт...
Живёт – вот всеобъемлющее слово!
И каждый мнит в нём личное, своё –
Пытаясь оправдать, опять и снова,
Тщету и хаос, спешку, забытьё...
Ах, забытьё! Черты его не новы:
Бесчувственность, забвение и сон.
Правдиво, безрассудно ли, бредово:
Не забытьё ли - главный наш закон...
Закон имеет статус идеала,
И хорошо бы жизнь лепить с него.
Но рамок человеку - как-то мало:
Ему подайте много и всего...
А вот и «всё» - властитель поколений,
Предмет желаний, споров, укоризн,
Источник суеты и вдохновений -
Которые и наполняют жизнь...
***
И снова дождь, осенний привереда -
То капает, то льёт, то моросит,
И в подоконник весело стучит,
И предлагает тёплую беседу …
О чём он шепчет – знаю наизусть,
И бедность заоконного сюжета
Для мыслей - чем-то вроде трафарета:
Сочатся сквозь него тоска и грусть…
Тоска теснит, гнетёт, опустошает -
Её причины часто не видны,
Грусть – тяготит, края её темны,
И обе солнца дружно избегают…
Грустить и тосковать – нелёгкий труд:
Причины разглядеть, принять потери,
У каждого – своя при этом мера,
Своё лекарство, опыт или суд…
Поймал себя на том, что мыслю вслух,
И дождь мои слова как будто слышит,
Стекло в ответ волнуется и дышит -
Тоска и грусть накрыли стол для двух…
***
Окно просохло, на асфальте лужи,
Мир словно вымыт, где-то виден цвет,
И мысли снова просятся наружу,
Устав от умозрительных бесед...
Снаружи - нет тоски, не видно грусти,
Не топчется вопрос, не ждёт ответ,
И жизнь течёт, не думая об устье,
Не замечая знаков и примет...
Лишь человек – знаток проблем и горя:
Не верит чуду, снам и небесам,
Плодит вражду, сомнения, раздоры,
И.. осаждён - такими же, как сам...
Дождь-собеседник обещал вернуться –
Для осени привычный антураж.
И капли, мысли снова разольются,
И создадут - уже другой коллаж.
Меня зовут Виктор Кравчук. Мне семьдесят лет. Образование высшее (Таганрогский РТИ, выпуск 1979 года). Гражданин Украины, временно живу и работаю в Грузии. Стихи начал писать после института - вначале это было забавой, как у многих в таком возрасте. Но постепенно способность переросла в потребность - доверять своё мироощущение, свои мысли и чувства бумаге, подбирая мыслям наиболее близкие словесные одежды. С тех пор издано три книги - "Ступени" и "Картины словом" в Киеве, "Монологи" в Москве.


