Хорошо тогда, когда не спорим, А на общем празднике поём. Хорошо, когда миндаль над морем Расцветает в городе моём.

В школьные годы я жил у бабушки. Родители работали на заводах в разные смены, и слова из детского шлягера - «Я у бабушки живу, я у дедушки живу. Папа с мамой ходят в гости к нам...» - были тогда актуальны и злободневны для многих маленьких жителей промышленных центров.

Лида допила свой кофе. Вадим в прострации уставился в окно.За большим витринным стеклом неожиданно появилась фигура полицейского. Казалось, он смотрел через него внутрь, как в аквариум, выбирая нужную рыбку.

«Любое желание — это желание быть», — говорил знаменитый франко-американский философ Рене Жирар. Именно наши желания определяют, кто мы есть, однако нам они не принадлежат: будучи миметическими (подражательными и зеркальными), они превращают нас в бесконечную серию чужих отражений. Желание — это эволюция длиною в жизнь: мы начинаем подражать еще детьми, соперничаем в школе и на работе, хотим все большего, страдаем, не получая желаемого, и раскаиваемся на смертном одре. Книга Синтии Хэвен — первая в своем роде биография Жирара, основанная на беседах с ним самим, его близкими, друзьями и коллегами из Франции и США. Жизнь мыслителя предстает в ней иллюстрацией к его теории, которая раскрывается не как отвлеченная умозрительная концепция, но как философия для жизни, которую он первый же и стремился практиковать. Годы учебы в родном Авиньоне и промозглом оккупированном Париже, судьбоносный переезд в США, религиозное обращение в конце 1950-х, открытие насильственных истоков культуры, сомнения, признание и его соблазны — читатель узнает, как разворачивалась его духовная и творческая эволюция от первой работы «Ложь романтизма и правда романа», через фундаментальную «Насилие и священное» к мрачным апокалиптическим пророчествам его заключительной книги «Завершить Клаузевица».

Настоящий учёный не может писать, тщательно не изучив описываемого. Где же можно что-либо узнать о каком-то лейтенанте? Разумеется, в архиве Советской армии, в Подольске. Ха! Только у наивных людей могут быть такие представления. Дело в том, что полковник профессор Свердлов не имел свободного доступа в этот архив. Военная и государственная тайна. Но недаром профессор Свердлов был к тому же ещё полковником. А полковник знал, как обходят препятствия.

Мне всегда доставляло огромное удовольствие слушать Березовского. О чем бы он ни рассказывал, он это делал с таким воодушевлением, с таким огнем в глазах… Независимо, рассказывал ли он о своей поездке в Америку, о новом авторе из «Нового мира» или о том, как он получал жалобную книгу в овощном магазине… хотелось слушать его, открыв рот.

Противоречивое в обычном понимании Евангелие становится логичным, если события разворачивались в двух противоположных реальностях. В одной Иисус — прославленный проповедник и могущественный чудотворец, в другой его видели лишь бесы, слепые и прокаженные.

Известный журналист и писатель Малкольм Гладуэлл рассказывает о группе авиаторов из США, одержимых идеей прицельного бомбометания — военной доктриной, которая потенциально позволила бы снизить количество жертв среди солдат противника и мирного населения. Для 30-х годов XX века эта идея была революционной: вместо того чтобы уничтожать ковровыми бомбардировками всё живое на огромной территории, «бомбардировочная мафия» предлагала использовать самолеты нового класса, которые смогли бы точечно выводить из строя ключевые военные и гражданские объекты. Гладуэлл виртуозно переплетает судьбы нескольких героев — изобретателя бомбового прицела, американских и британских генералов и инженеров. Все они работали на благо своего народа, но по-разному видели оптимальный способ ведения войны, и на страницах этой книги история их противостояния становится напряженным документальным триллером.

Помню твою фразу, печальней которой нет:/ «И было врагу народа 18 лет». —/ Так вот она, террористка из «Нового величия» —/ На плечах косички, в комнате пенье птичье.

Шведская Академия наук в своем решении о присуждении Нобелевских премий за 2021 г. вообще никак не отреагировала на пандемию. На самом деле я, как и многие в научном мире, надеялся, что Нобелевская премия за 2021 г. будет присуждена Каталин Карико (Katalin Karikó) и Дрю Вайсману (Drew Weissman), чьи пионерские работы начала текущего века открыли путь к созданию вакцин, основанных на совершенно новом принципе.

Откровенность автора «Будденброков» очень нравилась Курту, который всю жизнь гордился тем, что в молодости Томас Манн был ему близок. Посвящение Мартенсу новеллы «Тонио Крёгер» стало вершиной их отношений.

Исландия — это не только страна, но ещё и очень особенный район Иерусалима, полноправного героя нового романа Александра Иличевского, лауреата премий «Русский Букер» и «Большая книга». Текст по Иличевскому — главный феномен не только цивилизации, но и личности. Именно в словах герои «Исландии» обретают таинственную опору существования, но только в любви можно отыскать его смысл. Берлин, Сан-Франциско, Тель-Авив, Москва, Баку, Лос-Анджелес, Иерусалим — герой путешествует по городам, истории своей семьи и собственной жизни. Что ждёт человека, согласившегося на эксперимент по вживлению в мозг кремниевой капсулы и замене части физиологических функций органическими алгоритмами? Можно ли остаться собой, сдав собственное сознание в аренду Всемирной ассоциации вычислительных мощностей? Перед нами роман не воспитания, но обретения себя на земле, где наука встречается с чудом.

И тут произошло неожиданное. Вместо народного гнева, Гитлера встретили бурные овации подавляющего большинства населения. Как написал историк Джордж Беркли, столь резкий поворот в настроении людей, которые вчера поддерживали Шушнига и клялись в верности Австрии, а сегодня приветствовали гитлеровские войска, как «немецких братьев», не может быть объяснен выходом из подполья нескольких десятков тысяч нацистов.

В книге Зоар нет винограда. Там — буквы-кони, там — всадники, там — речь о наступлении с боевым оружием в руках. А у Мандельштама — в первую очередь именно зрелище спелой виноградной лозы вызывает картину тех самых конной битвы и текста одновременно, где, правда, нет огня, но есть свет — целые горы южного света.

Поддавшись вековой «сексистской традиции», все исследователи пытались проследить только «мужскую линию» семьи, забывая о жёнах и дочерях. Рав Корец давно говорил мне о том, что раз ни одна из версий не выдерживает минимальной проверки на стыковку поколений по датам рождения и смерти, значит нужно включить в рассмотрение «женскую линию», т.е. возможность передачи фамилии через жён.

В этом единственном в своем роде фантастическом детективе в роли следователя выступает всемирно известный литературный герой. Даниэль Клугер обращается к классическим произведениям Джонатана Свифта о путешествиях Лемюэля Гулливера и дополняет их детективными эпизодами, в которых Гулливер расследует кровавые преступления, оставшиеся по воле Свифта нераскрытыми. Автору, живущему в Израиле поэту и писателю, удалось не только создать увлекательный сюжет, но и с удивительной точностью воспроизвести язык хорошо знакомого всем полного перевода «Путешествий Гулливера» А. Франковского. Удивительна природа детективного жанра. Стоит лишь представить себе, что в том или ином произведении мировой классики таится криминальная загадка, — пожалуйста! Некто, таящийся за текстом, вдруг подбрасывает вам информацию, на которую раньше вы внимания не обращали. И вот вам уже вполне видна эта загадка, которую вы как-то «зевнули» при первом чтении. В самом деле, а случайна ли смерть Базарова? А кто на самом деле убил старуху-процентщицу? А что в действительности таит прошлое капитана Немо, и вообще — индийский ли он повстанец или все-таки польский революционер?

Евгения Уралова на роль Лены пробовалась десятой, соперничая с М. Вертинской, М. Тереховой, О. Яковлевой, Н. Фатеевой — красавицы, звезды, но Хуциев «вцепился» в нее сразу, с первого взгляда и не ошибся.

Арсений Александрович (Тарковский) считал, что троечника надо перевести так, чтобы было понятно, что это троечник, и за это ставить переводчику пятёрку. Каким бы ни был оригинал, раз его обрекли на перевод, эту работу должны выполнять профессионалы. Конечно, не улучшая! Переводчик, который, подмигивая, говорит, что оригинал так себе, а он сделал из него конфетку, плохой переводчик.

Чтобы стать творцом научной революции, надо вовремя родиться — тут Ландау прав. Но этого мало! Надо иметь дар и подготовку, чтобы, во-первых, уметь осмыслить и использовать новые идеи и методы в науке и, во-вторых, чтобы самому генерировать новые идеи. Такие способности на пустом месте не рождаются — нужна школа. Пример Гёттингена очень показателен.

Книга посвящена отношениям человека с собой и другими и освещает самые распространенные проблемы, с которыми люди приходит к психологу: неуверенность, неспособность отпустить прошлое, неумение собраться с силами, ревность, вина, зависть, безысходность, сожаление об упущенных возможностях, потребность в любви, раздражение на весь мир, горе потери… Автор — практикующий психолог, гештальт-терапевт и семейный консультант, рассматривает серьезные вопросы через призму историй, основанных на реальных случаях из практики, давая читателям советы о том, как правильно распознать и проработать то или иное негативное состояние, обрести гармонию и радость жизни.

Конечно, внутри у каждого возникал нехороший холодок. В конце концов, мы все были никакие не диссиденты, а обычные советские люди и трепетали перед партийными органами и просто органами, теми самыми, которые вдохновили ГКЧП на подвиги. А тут нам выпало писать такую крамолу, о которой еще вчера подумать было страшно. И делалось это по приказу начальства.

Валентина Ивановна вошла очень медленно, с трудом… Косынка лежала на плечах, а голова была белая. Женька не сразу понял, что это… Только потом до него дошло, что она за одну эту ночь стала седая. И он всё понял.

Самым трудным был устный экзамен по математике. Именно здесь «нежелательные» абитуриенты отбирались в специальную аудиторию, и здесь специальные инквизиторы должны были проваливать их. Тактика сопротивления была такая. Ответы на вопросы билета надо записывать максимально подробно на экзаменационном листе и не спешить отвечать.

Все мы сталкиваемся с людьми, которые способны испортить жизнь. Это могут быть коллеги, начальство или даже ложные друзья, которые разрушают нашу веру в себя. Иногда и собственное поведение нам непонятно — например, мы можем бросить все силы на заведомо провальное дело или страстно добиваться человека, который вообще недостоин любви. Анализируя своё поведение, мы даже не понимаем, как могли поступать столь неразумно, и используем выражения вроде: «Что-то на меня нашло», «Я был не в себе».

Документальная повесть

Я не перечила Тебе, Когда был прежний мир разрушен. Смогла понять. Умерить бег. Сомкнуть распахнутую душу. Смогла почти что замолчать – Не до конца. Суди же строго, Но лишь не запрещай мечтать О проблеске в конце дороги. Лежу. Придавлена к земле. Взлететь уже смогу едва ли. Мне предлагали на метле – Коль скоро крылья отказали.

Что за ужас, что за страх, кто скрывается в кустах? Что за ужас, что за страх, кто скрывается в кустах? Мара-пура, мара-пура, изменяется фигура, что за ужас, что за страх, кто скрывается в кустах, кто скрывается в кустах, кто скрывается в кустах…

Всего-то ночь и мотылька полёт, но тень его – трепещущая сила. Ужасна тень, а мотылёк красивый, он словно Богу ужин подаёт. Безмолвный гость, но звук его пыльцы, слетел на пыль оконную до срока глубоким эхом, словом или слогом, напомнив мне усиленное «рцы».

Цикл стихотворений