Поэзия

А больше я вам Ничего не скажу. Я жлюсь И яжык Жа жубами Держу.

Неужели, всё моё сердце– это кусок битума, наваренный на соку из загустевшей крови в роговице глаза, потускневшей от частых чартерных рейсов и обещаний не писать ей больше ни строчки

Явления созданы мемами: в рою беспорядочных встреч знаков, значений и смыслов рождались объекты Реальности, осыпаясь падшими ангелами, наказанными вновь прожить, заслужить возврат в Небытие.

Имени нашего Бога Я не могу предать. Да и слишком этого много Того, что хотите вы дать…

Только Богу — внятна Скорбь — Только Богу — Иеговы не лепечут В Уши Богу — Бог-Сын — хранит ее — Непреложно — Бог-Духa Честь — Столь же надежно —

На реках Вавилона мы сидим. Туманами над водами чужими Плывёт наш плач о Иерусалиме. А за спиной сражений черный дым.

Бог Якова любил, любил и Яков Бога. Но в ночь одну они боролись, как мужи. Их силы неравны и розны две души, Хоть Яков был слабей, а все ж не звал подмогу.

«...Мир, который вынут из войны, Населяют мураши и птицы; Там пекутся облака с корицей, И на блюде – ломти тишины...»

«...Дубрава шорохом таинственным полна. / Планирует с ее ветвей отвесно / на жухлую траву резных листов волна. / И по утрам в тумане вся окрестность...»

«...Нельзя обойтись парой вежливых фраз, / Решается всё только здесь и сейчас – / Нельзя оставлять на потом. / А то – не признает поэта Пегас, / А то – позабудет поэта Парнас, / А то ведь – останусь скотом...»

«...На шёлке выгоревших штор – / вьюнок и резеда. / Уйдём, ещё не зная, что / уходим навсегда...»

«...Там все чувствуешь иначе, / как-то легче, но больнее, / там к неведомой минее / обращаешь взор незрячий...»

«...– Не поэты строят дом, / а поэт рожден бездомным, / одержимым, неуемным, / жить он призван под огромным, / под вселенским колпаком...»

Но начало без тоста, печальное. Как шаги по кровавому следу. Эта рюмка была поминальная, За друзей, не узнавших Победу.