Культура

Люди искали в религиозной жизни такой уверенности, которая на самом деле принадлежит философии и науке. Но такая уверенность не может быть найдена в вере. Между Богом и человеком устанавливается моральная верность, не научная достоверность.

Книге Шмуэля характерен исключительный драматизм, пластичность в описании героев, отношения между которыми полны глубоких, нередко противоречивых чувств. Так, отношения Шауля к Давиду или Амнона к Тамар нельзя определить иначе, как любовь-ненависть. Поразительны и отношения Ионатана сына Шауля к Давиду, которые в Тексте определены однозначно: любовь.

Раскольников через совершенное им убийство фактически приходит к пониманию того, что каждый человек создан по образу и подобию Божию. Причем, он приходит к пониманию этого не в традиционно-христианском смысле, когда подразумевается некая телесность Бога, а к пониманию в духе Маймонида, который, как уже подчеркивалось, постулат о том, что человек создан по образу и подобию Божию, интерпретировал в том смысле, что он обладает разумом, обладает свободой морального выбора.

Союз, нерушимо существовавший не один десяток лет под руководством известного писателя Эфраима Бауха, пришел постепенно, увы, в упадок и разрушение – по разным причинам и обстоятельствам. Понадобилась, как водится, перестройка. Пожалуй, целая эпоха закончилась, возникает на наших глазах иной этап – Союз писателей начинает, естественно, не с чистого листа, но явно с новой строки.

Есть "нечистая" музыка, "музыка зла", которая пробуждает в душе самые темные ее стороны. И тот, кто не понимает, что музыка Вагнера - именно такая, - тот ничего не смыслит в музыке вообще. Совершенно неслучайно, что именно еврей - ненавистник Израиля - возглавляет у нас про-вагнеровский фронт.

Смех – грозное оружие. Ранний Антон Чехов, смеясь, мстил всему миру за отца, за детские унижения. Но если поздний Чехов готов простить грехи ближним своим, то Шолом-Алейхем... нет.

Печальный факт: чуть ли не полторы тысячи лет, с тех пор, как в V веке была разрушена древняя синагога на Агоре и до XIX века у евреев Афин не было синагоги. Зато сейчас их две в одном месте.

Окончание. Начало в журнале «Север»№ 3-4.2014

В целом траектории поэтов «коренной квадриги» Серебряного века – Мандельштама, Пастернака, Ахматовой и Цветаевой – довольно близки друг к другу: крутое падение в 1992-1994, рост в 1995-1996 и медленное полупадение-полупарение в последующем.

Нельзя обойти вниманием еще одну важную тему повести, связанную с историческими корнями сталинского абсолютизма, увиденными Козыревым гораздо раньше и глубже многих послевоенных исследователей тоталитаризма. Почему этот правитель, считавшийся подданными «чем-то вроде полубога, если не представителем самого творца», изображен Козыревым как заурядный, недалекий, порою жалкий старик?

В ницшеанстве есть, – за что оно симпатично, мне, по крайней мере, – мистическое, метафизическое. А у Ахматовой (и Мандельштама) такой черты в их ницшеанстве не было. Она была акмеистка, то есть враг символистов с их залётами куда-то в позитивное невообразимо высокое, хоть и не религиозное. Чехов же вырвался не только из серой жизни семьи своего отца, но и из христианства.

До 1927-28 гг. работа университета шла по нарастающей. Однако в конце 20-х гг. РНУ попал в полосу серьезных материальных трудностей. В годы мирового экономического кризиса заметно сократилась финансовая помощь со стороны чехословацкого правительства. И в самой эмигрантской массе произошли серьезные психологические изменения.

Внутренне не доверяешь этому немецкому романтизму, чувствуешь, что он где-то лжив. И ведь сколько раз жизнь подтверждала эту догадку. С одной стороны – тоска по полуреальным временам и пейзажам, а с другой – цепкость, практичность, отличное понимание своей выгоды, которое немцы (тот же Вагнер) всегда проявляли

На картине, названной «Томящаяся от любви женщина», нет больной пациентки. Но страдания, томящейся в отсутствии любви женщины, и её жалобы, завуалированные естественной стеснительностью, вызвали необходимость близких людей пригласить на дом врача для её освидетельствования.

Пейзажи Ителлы передают состояние её души, навеянное встречей с природой. Озёрный край. Островки зелени. И вода. Чистая, глубокая. Небо и вода. Впечатление тишины, покоя, которым дышит земля.