Политика

Система довольно легко его победила. Он так и не смог пережевать откушенное. Возможно, человек подобных взглядов, подобной энергии и работоспособности, но с другими манерами, умеющий лавировать в дебрях вашингтонской политической бюрократии смог бы добиться большего. Но такой не нашелся. И теперь уже невозможно представить, что в ближайшем будущем найдется. А Трамп, на мой взгляд, останется самой трагической личностью в американской политической истории последних поколений.

Бюрократическое правление идеально совмещается с утопией, потому что утопия неосуществима, а бюрократии это безразлично с точки зрения результата и даже выгодно с точки зрения взяток, которые удобно вымогать за неисполнение принципиально неисполнимых требований. Для власти, претендующей на абсолютность, бюрократ — главная и единственная надёжа и опора, при ней он расцветает количественно и качественно.

Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше. Если алжирец видит, что во Франции лучше, в Алжире станет одним алжирцем меньше, но станет ли во Франции одним французом больше? Это выяснится только через два-три поколения, и чтобы это случилось, надо, чтобы сейчас (сейчас, а не через два-три поколения!) во Франции действовало соответствующее законодательство.

Тот факт, что Обама на протяжении двадцати лет был членом церкви Троицы (UCC), нисколько не мешает некоторым считать его мусульманином. Ну не явным, так скрытым. Скрытый антисемит и скрытый мусульманин. Так этим людям легче объяснять его взгляды и действия. Другие мотивы искать затруднительно, да и зачем, когда и так все понятно.

Все основные интеллектуальные достижения Западной цивилизации, некогда хранимые Академическим миром, в наши дни остаются достоянием лишь кучки стареющих аутсайдеров. Их мысли невозможно услышать с профессорских кафедр, но пока еще их можно обнаружить в мировой паутине. Пока.

Говоря о преимуществах советского социализма и неизлечимых язвах загнивающего Запада, мои просветители оперировали хорошо знакомыми мне марксистко-ленинскими аргументами. Я быстро сообразил, что передо мной люди верующие, зашоренные, каким я был сам еще сравнительно недавно, почти до конца 1950-х.

Российская Империя, подобно Вороньей Слободке, полыхает подожженная одновременно со всех сторон: горят ее прежние окраины — Украина, Белоруссия, Киргизия, Грузия, Карабах. Внутри страны тоже неспокойно. А посему предсказывать, что может произойти в этих условиях через год-другой, — занятие сколь трудно, столь и неблагодарное.

Меня давно интересовал феномен неприязни израильтян к президенту Обаме. На мои расспросы я всегда получала один и тот же ответ: «Обама антисемит и мусульманин. Он ненавидит Израиль». На все попытки доказательств того, что это не верно, мне отвечали примерно так: «Вы многого не знаете» или «Мы знаем лучше».

Жизнеспособное общество будущего может опираться только на общину, образ жизни которой привязан к реально существующему производству и потреблению. И, слава Богу, кой-какие предпосылки для этого возникают на наших глазах.

О книге Леонида Колганова «Молчание колоколов»

Избирательное право стало всеобщим, и все больше народу — от обдолбанных бродяг до профессоров кислых щей и вареной ваксы — решают, как тратить налоги, которые они не платят. Основатели западных демократий боролись за свои права собственников, современные же избиратели, не имея собственности, про такие права не понимают.

«…бросается в глаза такая особенность: если в стадии рекламы поправок по ТВ муссировались индексация пенсий, забота о медицине и культуре, защита границ и животных, при лукавом умалчивании Главной Поправки, — то теперь прорвался наружу маскировавшийся главный смысл всего этого затратного мероприятия: нескрываемый шквал восхвалений того, что это был “триумфальный референдум доверия Путину” (так выразился Песков). И сам президент выразил “искреннюю благодарность народу за оказанное доверие”, признав при этом “существующие недостатки” и оправдывая их тем, что 30-летний срок существования новой демократической РФ слишком мал в историческом масштабе для их полного исправления. (Разумеется, и 20-летний срок его личного правления в богатейшей стране мира для этого исторически мал, поэтому и нужно “обнуление” с продлением президентских отеческих забот о народе и об олигархах.)…»

«Вот так, смешивая правду (отпор либералам-русофобам) с ложью (отмыванием богоборческого режима от народной крови), Вы дискредитируете в глазах оппонентов (не только либералов) и свою правду. Потому что либералы-русофобы, как правило, одновременно являются и антисоветчиками, весьма чуткими к совпатриотической лжи (и в этом тоже имеется их частичная правда при всей их русофобской лжи). Полемизировать с ними нужно в ином ключе…»

Куда интересней представлять себе косвенные последствия пандемии — то, что будет отмечено боковым зрением. Модники и модницы будут реже менять свое оперение: в текстильной мекке человечества (Индостан) воцарится хаос, это в придачу к общему оскудению кошельков. Умение штопать чулок и латать протертые локти все же не станет повсеместным, но смена сезонов замедлится.

У нас (да и везде в мире!) не народ формирует власть (сегодня — как и вчера — мы к формированию власти не имеем никакого отношения), а, наоборот, власть лепит из нас тот народ, который ей надобен, чтобы она могла нами успешно (с её, власти, точки зрения) руководить и чувствовала при этом себя с нами уверенно.