История

Завозилась до полуночи с кормёжкой питомцев — их у меня, пожалуй, ненамного меньше, чем было у Ноя. «Куда плывём и где наше пристанище?» — думала я, раздавая попеременно то веточки, то сено. Дальнейших подробностей не будет: уснула, едва коснувшись головой подушки, так и не вспомнив про ужин.

В первое чернобыльское лето воздух был сладковатый и тошнотворный. От него холодело под ложечкой, а голова горела, как при высокой температуре. Волны радиации докатились и до южного Черноземья. В огромных палисадниках белгородских многоэтажек на окраине города, густо засаженных фруктовыми деревьями, созревали плоды крупнее обычного, что сразу было отмечено старожилами.

«Общественное мнение в странах Европы, в частности в Германии, готовят к некой войне с Россией, как перед Первой мировой войной, хотя причин ожидать «российское нападение» нет», — заявил РИА Новости глава Немецкого совета за конституцию и суверенитет Ральф Нимайер. Сообщение от 15 марта 2025 года.

Загорелась морозно и слепо Неживая звезда над виском. В Рождество я стоял у вертепа и беззвучно молился тайком.

Навигатор показывал многокилометровую пробку на внутренней стороне кольцевой автодороги. Придётся свернуть и ехать через город. Это лишних полчаса, но деваться некуда. Я начала перестраиваться в правый ряд, чтобы съехать с трассы в сторону Володарского моста.

Мы шли по пыльной просёлочной дороге. Одной рукой я крепко держала маму, а другой — бабушку. Я еле поспевала за их широкими, размашистыми шагами. Чтобы не отстать, приходилось мелко-мелко семенить, раздувая сандаликами облако дорожной пыли. К вечеру на меня уже наваливалась чугунная усталость, но я не подавала виду, чтобы меня не назвали избалованной.

До продажи моего охранного предприятия оставались считанные месяцы. Значимость этого дела не вызывала сомнения. Ну и, кроме того, неотвратимо приближалось новое тысячелетие, и это знаковое событие, вкупе с продажей, требовало и знаковых решений. И, как мне тогда казалось – я был готов к ним! Мечты, мечты – как вы прекрасны!

Бой был коротким, выстрелов уже не слышно. За разбитыми окнами шум ветра, внутри чужой юдоли мещанского счастья хруст битого стекла под сапогами. На стене физическая карта мира со следами пуль, в руках пол детской книги.

За далью – даль. И только ветер Усталый бродит меж полей. Тебя прекрасней нет на свете. Тебя на свете нет грустней.

Держу в руках фарфоровых котят – О хрупком счастье мне напоминают Глаза... Сейчас в них скука ледяная, А раньше говорила, что блестят.

Он огляделся недоумевающим взглядом – и вдруг сел на место кондуктора рядом с водителем. Водитель покосился недовольно, но ничего не сказал. Кондукторша дернулась, чтобы накричать на него. Но передумала и продолжила продавать билеты. Наверно, надеялась, что он сам уйдёт.

Выйти в сад из сонных комнат, В полусвет, в апрель, Но о смерти вдруг напомнит Выеденный шмель.

Никиту Васина, коновала с трясущимися руками, даже дети называли Карасём. А Карасю за шестьдесят-то перевалило. Никита был среднего роста, худой, с маленьким, как у хорька, испитым лицом, но с жилистыми руками и со вздувшимися сзади не шее жилами.

Перед всем российским обществом стоит задача помочь новым гражданам, чтобы каждый из них мог осознать себя как можно скорее россиянином, чтобы понимал, что его судьба связана с русским миром, что здесь он может реализовать весь свой личностный потенциал, как полноценный член великого сообщества, которому уже более тысячи лет.

23.55. Состав нервно вздрагивает, и перрон, вместе с редкими заскучавшими было провожающими, начинает сначала медленно, а потом все быстрее пятиться в полумрак Ленинградского вокзала, так что скоро совсем исчезает из виду, уступив место в окне моего купе разветвленной системе железнодорожных путей с вереницей семафоров и обветшалыми, то ли депо, то ли пакгаузами по сторонам.