История

Можно сказать, что Богданов и Замятин создали алгоритм мышления нескольких поколений. Их романы — программы, запускающиеся всякий раз, когда общество сталкивается с неразрешимыми задачами. Спустя столетие мы видим, что оба мира возможны одновременно: усреднённая справедливость для каждого и тоталитаризм как его логическое продолжение.

Любопытный факт: составленный Александром Менем семитомный Богословский Словарь был рассмотрен «ученым советом» Духовной академии на предмет присуждения докторской степени. В каковой, однако, соискателю было отказано, ибо «такой труд не мог быть составлен одним человеком».

Вместе с Симеоном Полоцким в Россию вернулась забытая за годы ордынского владычества, за годы смут античность. Вот уж когда оправдались слова Платона, учившего, что знание – это воспоминание.

The fusion of European influence and aristocratic excess is surely exemplified by Count Semyon Kirillovich Naryshkin. He was seen as a leading figure in the Russian dandy movement during the mid-1700s...

На самом острие атаки шли элитные «панцирные», то бишь бронетанковые, дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Великая Германия», поддерживаемые моторизованной дивизией СС «Мертвая голова». Цвет немецкой военной машины — отборные части, укомплектованные лучшими бойцами империи. Своего рода «Бессмертные» того времени — тысяча воинов, составляющих личную охрану Ксеркса при Фермопилах...

С 1924 года Варвара преподавала русский язык и литературу в частном Университете Васэда, в Токийском университете иностранных языков и в университете Хоккайдо, и стала основоположницей новой, прежде неведомой науки − японской пушкинистики.

Приехал в Суханово из Парижа уже пожилой князь Волконский, прошелся по родному имению, зашел в библиотеку, погрузился в кресло и воскликнул: «Ах, я помню! Я сидел в этом самом кресле, когда был маленьким еще до переворота!»

Физический мир кажется творением некоего могучего и благого существа, которому пришлось часть своего замысла препоручить другому, злонамеренному существу. Зато мир нравственный – тот уж, несомненно, плод забав самого настоящего и к тому же рехнувшегося дьявола.

Ад надо ещё заслужить – вот самая страшная мысль Данте. И рад бы в Ад, да не пускают. Едва ли не большинство душ одинаково не нужны ни Богу, ни супостатам Его воли.

Завозилась до полуночи с кормёжкой питомцев — их у меня, пожалуй, ненамного меньше, чем было у Ноя. «Куда плывём и где наше пристанище?» — думала я, раздавая попеременно то веточки, то сено. Дальнейших подробностей не будет: уснула, едва коснувшись головой подушки, так и не вспомнив про ужин.

В первое чернобыльское лето воздух был сладковатый и тошнотворный. От него холодело под ложечкой, а голова горела, как при высокой температуре. Волны радиации докатились и до южного Черноземья. В огромных палисадниках белгородских многоэтажек на окраине города, густо засаженных фруктовыми деревьями, созревали плоды крупнее обычного, что сразу было отмечено старожилами.

«Общественное мнение в странах Европы, в частности в Германии, готовят к некой войне с Россией, как перед Первой мировой войной, хотя причин ожидать «российское нападение» нет», — заявил РИА Новости глава Немецкого совета за конституцию и суверенитет Ральф Нимайер. Сообщение от 15 марта 2025 года.

Загорелась морозно и слепо Неживая звезда над виском. В Рождество я стоял у вертепа и беззвучно молился тайком.

Навигатор показывал многокилометровую пробку на внутренней стороне кольцевой автодороги. Придётся свернуть и ехать через город. Это лишних полчаса, но деваться некуда. Я начала перестраиваться в правый ряд, чтобы съехать с трассы в сторону Володарского моста.

Мы шли по пыльной просёлочной дороге. Одной рукой я крепко держала маму, а другой — бабушку. Я еле поспевала за их широкими, размашистыми шагами. Чтобы не отстать, приходилось мелко-мелко семенить, раздувая сандаликами облако дорожной пыли. К вечеру на меня уже наваливалась чугунная усталость, но я не подавала виду, чтобы меня не назвали избалованной.