История

Достоевский шаржировал Тургенева не случайно. Он со всей возможной страстностью обвинял его в атеизме, ненависти к России и преклонении перед Западом, упустив из виду, что «либералишка», как ещё он называл Тургенева, написавший «западнический» «Дым», являлся ещё и автором «Дворянского гнезда», и «Записок охотника», над которыми, согласно преданию, плакал Александр II, впоследствии отменивший крепостное право.

В 1928 году долгая «скачка с препятствиями» была практически закончена. Власть Сталина сделалась абсолютной, реальных соперников у него не осталось. Он неожиданно оказался лицом к лицу с задачей, к решению которой был абсолютно не готов. И не только он.

Кузен Никки сделал приятное кузену Вили, ни с кем не проконсультировавшись и даже скрыв подписанный им договор от министра иностранных дел и всех остальных министров. Лишь три месяца спустя граф Ламсдорф смог ознакомиться с текстом соглашения и пришел в ужас. Теперь получалось, что в случае военного столкновения между Францией и Германией Россия по одному договору должна выступить на стороне Франции, а по другому — на стороне Германии!

Сын архитектора Марк Лазаревич Хедекель, тоже архитектор, рассказывал одному из авторов этой статьи, что его отец, учитывая, что супрематическое искусство не очень поощрялась властью, попытался зашифровать в декоре интерьера образ «Черного квадрата» Малевича.

Живя в Нью-Йорке, европейские сюрреалисты вели себя так, будто они находятся среди дикарей. Они общались только друг с другом и смотрели свысока на окружающих, так как привезли с собой из Европы представление, в общем, вполне справедливое, что в США нет интересных художников. Только когда они увидели работы Горки, они поняли, что из этого правила могут быть исключения.

Эмоциональность и мудрость ― это необходимо написать вместе, поскольку если даже у девятнадцатилетнего Гилельса, по признанию Нейгауза, уже не было никакого противоречия между мыслью и чувством, то Гилельс сорокалетний привел слушателей к невероятно редкому ― опять-таки, насколько это вообще возможно, ― совершенству в этом отношении. И концерты Бетховена оказались здесь именно той «территорией», на которой это равновесие проявилось особенно ярко.

В своеобразном коконе университета и кафедры ты оторван от окружающего мира, и люди, с которыми ты близко сходишься в годы аспирантуры, становятся очень важной опорой, необходимым условием для выживания. Мы все это понимали, и это нас сплачивало. В одиночку было очень трудно.

В том разговоре на станции метро с главным редактором «Огонька» я сказал ему, что мы вылетаем из страны 13 марта, и он огорошил меня сообщением, что теперь 300 сотрудников аппарата КГБ, которые были вовлечены в постоянное слежение за нашими с Ниной действиями, останутся без работы.

Если я продолжал сомневаться в том, что поступление на Физтех — это благо, то распределение в лабораторию из бывших физтехов было определённо большой удачей. Никто из наших научных руководителей не тащил никого в науку. Каждому предоставлялась уникальная возможность осмотреться и самому определить свой дальнейший путь.

В Грузии женщины в большинстве не соответствуют нашим критериям красоты, природа отдает свое искусство немногим избранным. На такую глянешь — и о других уже не думаешь. Нежное лицо, огромные влажные, удлиненные, с припухшими веками глаза — такие больше ни у кого не встретишь — только у избранных богом грузинок. Но зато почти каждый грузин красавец — что-то перепутал в Грузии творец всего живого.

Восьмого мая сорок пятого года наши войска начали очередное наступление, но развить его им не пришлось. После артиллерийской подготовки поступила команда: прекратить огонь! Это была наша последняя артподготовка на этой войне. Через некоторое время немцы начали сдаваться.

Противопоставление Каина и Авеля аккуратно выстроено таким образом, чтобы представить читателю два архетипа, снова и снова появляющиеся на страницах библейской истории и последующих библейских произведений. Каждый архетип представляет собой свой образ жизни и подход к тому, каким человеку следует быть, к этике.

Вселенная Иешаяѓу: страны, народы, государства, враги, дороги и города, и над всем этим, освящая, — огромное, доселе никем и никогда невидимое небо с бесконечностью звезд-имен Всевышнего. Одни светят ярче, другие слабей, и среди них звезда, своими лучами соединяющая небо и землю: Святой Израиля, величайшая из возможных наград, тяжелейшее из всех изведанных испытание.

Это было время мессианских надежд, особенно после изгнания из Испании, появления в еврейской среде неоднозначных личностей, таких как Давид Реубени, например. Все это будило надежды на скорейшее освобождение евреев, особенно это ощущали изгнанные из Испании сефарды. Экзальтация охватила массы, это также связывают с возобновлением рассказов о потерянных десяти коленах.

в статье рассмотрена фразеология пяти из восьми книг Пророков, написанных на чистом, исходном, без иноязычных вкраплений, иврите. Вместе с Библией идиомы вошли органично в разговорный язык и в литературные тексты, отражая заветы древних авторов о жизни по совести. Долгий и дальний отзвук. Круги на воде от слова, брошенного давным-давно в океан времени.