История

Французские мыслители искали пути возвращения человека к его природной благости и к равенству людей путем сокрушения исторических препятствий и освобождая его от несправедливой организации жизни. Английские мыслители принимали человека таким, какой он есть и искали пути рационального устройства общества исходя из реальных свойств человека.

Известие, что Мравинский не будет дирижировать симфонией, явилось для Дмитрия Дмитриевича полной неожиданностью. Просто ударом. Тогда Дмитрий Дмитриевич обратился к дирижеру Кириллу Кондрашину. Тот ответил, что готов дирижировать 13-й симфонией при любых обстоятельствах.

Нейгауз как музыкант не мог не видеть (не слышать) гениальности Гилельса, его подлинной величины, но по каким-то причинам не хотел, чтобы об этом знал широкий круг людей, чтобы это было зафиксировано на уровне общественного мнения.

Изначально в голландском написании имени Рембрандта отсутствовала буква «d». Имя, полученное художником при рождении, писалась как «Rembrant». Однако, после 1633 года, он начинает добавлять букву «d» к своей подписи, на картинах, рисунках и офортах.

Сезанн опередил свое время, и его начали признавать, вне очень узкого круга, лишь в 1904 г., за два года до смерти, когда его работам был отведен целый зал в Осеннем салоне в Париже. Его большая персональная выставка состоялась в Париже уже посмертно, в 1907 г. А до 1904 г. его работы почти никто не видел.

Флора продолжала ездить к отцу ежедневно, с утра и до позднего вечера не отходила от его постели: кормила, следила за приемом лекарств, умывала, делала обтирания, чтобы не было пролежней. Была любящей, преданной женой. Мне писала и звонила о состоянии отца.

Долго считалось, что у американского большинства есть иммунитет к социалистическим идеям: там никогда не приживались сколь-нибудь заметные соц- или компартии (существовавшие на деньги НКВД-КГБ группки с такими названиями, по численности уступавшие местным психушкам, считать партиями мы не будем). Вместе с тем не все знают, что практический опыт социализма в Америке есть, и не такой уж малый.

Более двух лет затворничества мало сблизили сестёр Франк: очевидно, они были слишком разными, чтобы понять друг друга. Спонтанная, открытая, увлекающаяся, вспыльчивая, общительная Анна и замкнутая, покладистая и спокойная Марго. Её не так легко вывести из себя. Лишь один раз Анна упоминает в своём дневнике, что Марго рассердилась.

Самопожертвование обретает свою истинную ценность, когда мученик не просто слепо следует за неким набором заученных догм, пусть даже и «научно доказанных», или же санкционированных древней традицией, облечённых в тогу Б-жественного Откровения. В решающий момент он обязательно должен услышать некий внутренний голос, голос своей совести, неподвластный, как известно, ни подавляющему большинству голосов, ни самому священному авторитету.

Не каждый поэт — пророк, но каждый пророк — поэт. Поэтому не надо искать в его провидческом тексте конкретных фактов и дат. Гадание на святом тексте ничем не отлично от гадания на картах. Решили гадать — на картах лучше: избежите греха профанации святого текста. Пророк — не гадалка, не предсказатель, не футуролог. Те — полагают, он — ведает, знает.

Некоторые внешние отличительные признаки можно было узреть на иудейских культовых зданиях, отмечавшихся, как правило, на фронтоне звездой Давида и мезузой при входе. На территории Гомеля в начале XX в. можно насчитать более двадцати еврейских синагог и молитвенных домов.

Тактика и стратегия войны с партизанскими формированиями (которые в ЦАХАЛе неправильно называют “террористическими организациями”) не была, в общем, разработана в Израиле, несмотря на инициативы отдельных офицеров. Это вопиющее интеллектуальное преступление продолжается до наших дней.

В 1886 году мошава Заморин была переименована в Зихрон Яков, увековечив тем самым память отца барона Эдмонда Ротшильда и в знак глубокой благодарности барону за его филантропическую деятельность.

«Русские» художники в Израиле, безусловно, повлияли на состояние и развитие израильского изобразительного искусства в последние десятилетия. Но их вклад ― не только как отдельных мастеров и педагогов, а как особого художественного направления, каким он, безусловно, является, до сих пор не исследован.

Еще Горький неоднократно упоминает «лукаво прищуренные, зеленые, смеющиеся глаза» Мальвы. Все это невольно вызывает у читателя ассоциации со столь же экзотичным цветком под названием мальва (на иврите хелмит). Тем цветком, который до поздней осени цвел в саду дома Цветаевых в Тарусе.