История

Это был в материальном отношении один из самых тяжелых периодов его жизни: финансовая помощь тетушки из Генуи прекратилась с окончанием студенчества, а постоянного места работы он никак не мог найти. Но он не просто выстоял в этих испытаниях, он много работал: совершенствовал свое физическое образование, писал научные статьи, даже подготовил первую докторскую диссертацию и представил ее для защиты в Цюрихский университет.

Одной из самых запомнившихся Фреду стала конференция, проходившая в мае 1957 года в Ватикане. Она была посвящена различным населениям звёзд, и на неё были приглашены все мировые астрономические светила, включая Вальтера Бааде и Жоржа Леметра. Хойл был единственным приглашённым англичанином, что не могло не вызвать зависти и обиды у традиционных британских астрономов.

Мы назвали математиков, живших на Петербургской стороне в период Серебряного века… Как писал Л. Борисов, были питеряне, петербуржцы и жители Санкт-Петербурга. Сейчас различают питерцев, ленинградцев и петербуржцев. Мы рассказали о петербуржцах-математиках, память о которых хранят дома Петербургской стороны.

В дарственной надписи есть строка на немецком языке, перевод которой выглядит так: «Прошлое ещё предстоит»… То, что немецкий был её вторым родным языком, усиливало смысл слов: Марина предсказывала встречу в будущем. Но прошлое не повторилось. В 1939 она вернулась в Россию — в катастрофу, где будущего у неё не было.

Жизнь показывает, что есть одно основное средство и, может быть, оно даже единственное для борьбы со старостью. В чем оно заключается, я лучше скажу словами Резерфорда. Он говорил мне: «Капица, я себя чувствую молодым, потому что я работаю с молодежью». Иметь учеников и работать с молодежью — это самое верное средство для ученого сохранить молодость и не отставать от прогресса в науке.

В семье знали, что он родился в Германии, каким-то образом попал в Штаты, стал священником и долгое время руководил пресвитерианской общиной в Уоватозе, пригороде Миллуоки. Знали, но как-то «в общем виде». Когда его жена Пегги рассказала дочери Дебби, что родители Карла были евреями, перешедшими в лютеранство незадолго перед свадьбой, шок, возможно, и был, но, в основном, домашний, внутренний.

В годы крупномасштабных реконструкций столицы — это все еще особый мир с заброшенными домами, сплавленными под дождь архивами. Во дворах среди мусорных свалок отсверкивали цветком папоротника настоящие клады. Для обыкновенного горожанина то была старая рухлядь, отработавшая свой век. Но та же самая вещь в глазах чуткого художника преображалась.

Стихи сопровождали меня с детства, и школьные уроки литературы не смогли отбить охоты, так как я читал все раньше, чем мы начинали это «проходить». То, что требовалось выучить наизусть, я запоминал легко, но многое из этого я сейчас не очень твердо помню.

Смог — по-русски, по-нашему, просто, по-хорошему — значит сумел. Мне давно по душе это слово. Сумел я многое сделать в отечественной словесности. Те, кто в ней разбираются и знают, что в ней к чему, что почем в ней и кто есть в ней кто — всё это понимают. Слава Богу, что есть на свете эти люди.

В этом очерке я утверждаю, что главный «ябедник и поганец» в романе «Мастер и Маргарита» — Алоизий Могарыч — это Казимир Добраницкий, журналист-партиец, буквально ворвавшийся в жизнь Михаила Булгакова в 1937 г. и так же быстро из нее исчезнувший.

До памятника ли, когда на протяжении последних пяти лет жизни Сталина по всей стране последовательно изничтожались все и любые очаги еврейской культуры? Кому-то в Киеве, возможно, казалось, что это только местная проблема, что надо только достучаться и докричаться — до Кремля и до кремлевского горца, и он уж тогда задаст всем этим гужеедам окорот. Слепая наивность!

Она-то знала, что весь этот цирк с Бертой Кугельмахер был придуман тупыми головотяпами из «органов» для того, чтобы показать всему миру сотрудничество евреев с нацистами. Берта очень подходила для этого.

Сегодняшний учёный-библеист мыслит строго в категориях научно-логических, а потому он, по определению, обладает неким априорным, неотъемлемым познавательным преимуществом перед мышлением мифологическим. Поэтому даже если согласиться, что пять книг Торы создал(и) гигант(ы), а сотни тысяч монографий библейской критики написали карлики, эти карлики всё равно «стоят на плечах гиганта» и потому видят дальше.

Гностики позиционировали себя умнее и выше Творца, ибо обладали божественной искрой, данной с высших уровней мироздания. В совершенном мире не должно быть убийств, болезней, несправедливости. Все несчастья и преступления — результат непродуманного творения. Заповеди и социальные стереотипы придуманы для закабаления людей, чьи души после смерти становятся добычей ангелов, поэтому самый большой грех — рождение детей.

Возгорелся Шауль: в глазах его злом это было, сказал: «Десятки тысяч дали Давиду, мне дали тысячи! Ещё и царство ему!»