История

Знаменитое изречение Саадии Гаона: «Евреи являются народом только в силу Торы». Никакая другая нация не конституировала себя таким образом. Будучи лишенной нормальных условий национальной жизни, — территории, соседства и государственности, — евреи остались в изгнании народом, первым глобальным народом в мире, «виртуальной» общиной в современном нам смысле, сформированной не в пространстве, но в уме…

Смех обнажает относительность, непостоянство всего на свете. Идея зазеркалья, перевернутого мира совпадает с основной идеей христианства. Ведь богатые и бедные на «том свете» поменяются местами: бедные будут блаженствовать, а богатые гореть в аду. У евреев сходная идея смены ролей реализуется в празднике Пурим, основанном на событиях, произошедших в диаспоре в период после Вавилонского пленения.

К ночи приехали на огромную базу в центре Синая. Наш полк был приписан к ударной армии, которая должна была начать контрнаступление в ближайшие часы. Дорога вымотала всех и, ребята заснули в автобусе под лязг гусениц, тяжкий гул низколетящих самолетов и рев танковых двигателей.

ЕС надумал выработать и принять единую конституцию. В каждой стране-участнице союза проводился референдум. Все было хорошо, пока не добрались до Франции. В одно прекрасное утро проснулись, и выяснилось, что референдум провалился — французы не захотели единой конституции и проголосовали против.

В бункере спали 14 немецких солдат. Бойцы Бригады молча смотрели на них — впервые они увидели вплотную врага. Вдруг капрал Йорам Леви закричал: Herraus ihr Schweinen, Die Juden sind da! Убирайтесь вон, свиньи, евреи здесь!». Немцы проснулось и с ужасом увидели перед собой вражеских солдат со Звездой Давида на рукаве.

Еврейские организации и отдельные люди в разных странах мира, а также те, кто находился в тогдашней подмандатной Палестине, совершенно по-разному оценивали сложившуюся ситуацию. Как иначе объяснить то, что даже на пороге приближающейся Катастрофы они не пытались объединиться ради собственного спасения.

Уже с 1823 года царские чиновники, озабоченные необходимостью реформирования еврейского быта, стали в подробностях изучать вопрос о введении коробочного сбора как о «добровольном самообложении евреев». Как всякий противоречивый документ, закон о коробочном сборе, одобренный самим императором, несколько десятилетий кряду дополнялся новыми статьями и уточнениями.

Что заставляет человека идентифицировать себя с еврейством? Считают ли евреи себя племенем, т.е. сообществом, связанным семейными узами, или их объединяет только религия? Насколько сильно предпочтение, даваемое «еврейской крови» при выборе брачного партнера? Каково отношение к прозелитам? Содержит ли религия национальную компоненту или универсальна по отношению к практикующим? Эти вопросы можно рассматривать только в исторической динамике.

Антисемитизм — это болезнь человеческой культуры, очень заразная, легко пересекающая любые границы. Ни одна культура иммунитетом к ней не обладает. Среди евреев тоже были и есть антисемиты, и даже наиболее ядовитые, как, например Яков Брафман в XIX веке, автор «Книги кагала», вскормившей идеологов черной сотни. Или генерал Драгунский, председатель пресловутого «Антисионистского комитета советской общественности».

С началом блокады, а началась она 8 сентября 1941 г., основной задачей ленинградцев стала борьба с голодом. Нормы выдачи продуктов были мизерными. Люди выживали как могли. Для артистов единственным источником дополнительного питания были концерты в воинских частях, где их обычно «подкармливали», а кроме того, в день выступления они получали обеденные талоны в столовую Дома Красной армии.

Молодой еврей женился на украинке перед самой войной. Когда началась война, парня забрали в армию, и он погиб, защищая Киев. Как только в город вошли немцы, невестка выдала родителей своего мужа, получив за это соответствующее вознаграждение. Они были повешены на воротах собственного дома. А их невестка со своей матерью перебралась в освободившуюся квартиру.

Поняв, что что для Исаака ссылка в тайгу была смертным приговором, она точно так же, как когда-то жены декабристов, ринулась туда вслед за ним. Расчёт её был точен: она очень нужный в тех краях человек. Поселившись там и работая врачом, она не дала мужу погибнуть и прожила десятилетнюю ссылку вместе с ним…

Правительство обязано признать евреев народом, столь же опасным для жизни человечества, сколь опасны волки, скорпионы, гадюки, пауки ядовитые и прочая тварь, подлежащая истреблению за свое хищничество по отношению к людям, и уничтожение которых поощряется законом.

И вот еще что, надо проследить за тем, чтобы перестали восхвалять Достоевского. Я понимаю, он певец особого пути русского народа, но с его талантом он возводит на пьедестал и восхваляет зло. Достоевского можно назвать зеркалом русской контрреволюции, и это сближает его с Геббельсом, для Геббельса арийская раса, для Достоевского русская духовность, и оба они проповедуют на этом основании вседозволенность.

Школа обнесена бетонными барьерами. Дети выходят из машин и бегут к воротам. Два охранника, один с автоматом, другой с немецкой овчаркой. Дети суют собаке в пасть конфеты. Собака дружелюбно машет хвостом, аккуратно берёт конфеты и виновато смотрит на хозяина.