litbook

Роман

04.07.2013 0
Избранные главы из романа-эссе
, Бельские просторы, №5
30.06.2013 0 (выбор редакции журнала «Сибирские огни»)
«Я спрашиваю себя: можно ли хотя бы на секунду представить ту жизнь? Понять ее, почувствовать… Примерить на себя… Нет, невозможно. Глядя на изъеденные ветром и солью осколки и черепки, в которых еще угадывается работа человеческих рук, которые рано или поздно станут песком или илом, не испытываешь ни сожаления, ни страха, ни скуки, только удивление перед временем. Временем, которое, наконец, избавилось от человека, освободилось от него. Долины, где стояли храмы, описанные Страбоном, и сами храмы, холмы с маяками, акрополи и агоры, пристани — затоплены реками или размыты морем, занесены илом или покрыты плавнями. Исчезли, стали частью пейзажа, растворились во времени. А то, что время и море пощадило, превратилось в фундамент для новых цивилизаций, на месте которых возникали другие новые, следующие новые и новые за новыми, тоже давно ставшие мифическими и не оставившие после себя ничего, кроме полоски в береговом уступе, глядя на которую, человек испытывает бессилие, ведь совладать с таким количеством времени он неспособен. Это бессилие радует, поскольку это радость — знать, что существует нечто большее, чем разум, память и воображение. И это одновременно угнетает, ведь ничего так не погружает в тщету разум, как вид того, что время оставляет от человека…»
, Сибирские огни, №6
23.06.2013 0
Популярный прозаик в юбилейной публикации воссоздает события юности, оценивая их с позиции зрелости.
, Ковчег, №39
07.06.2013 0
Ранним утром второго января 1999-го года темное небо над Уфой подернулось судорогой и замерцало дневным светом. Дома, лишенные покрова сумерек, вздрогнули, но, словно припомнив, что такое случается с ними не впервые, успокоились, уставившись в некую точку в пространстве. Они были не одиноки в своем созерцательном безразличии ко всему, что творится на свете – возле перекрестка улиц Ленина и Октябрьской революции, там, где когда-то было трамвайное кольцо, стоял человек, испытывавший приблизительно то же, что и сам город. Весь в черном, словно не стряхнувший с себя тьму ночи, он смотрел в небо, и живая пластмасса лица не выражала ничего, что могло бы как-то объяснить его состояние.
, Крещатик, №2
02.06.2013 +9 (выбор редакции журнала «Бельские просторы»)
Небо опрокидывало синие, густо-шерстяные тучи на дрожащую землю, на острые, выпяченные вперед, к лаково-блесткой, сизо-черной воде, ножи и рубила утесов и скал. Небо выворачивалось наизнанку, с испода сверкали бесстыдные, больно горящие звезды, алые и бирюзовые, сусально-золотые и хлестко-алмазные, их было так много, что сито людского разума не вместило бы изобильного зерна. Заслонялись катышки света безумьем мчащихся туч. С зенита слышался густой и страшный голос ветра, он становился все громче, вот уже ветер кричал, вот уж ветер надсадно орал, и сыпались из прорех между туч крупные ягоды звезд, сыпались вниз, в маслено-тяжелую, густую волну.
, Бельские просторы, №3
Комментарии (6)

Владимир Фуфачев перечитываю эту книгу - теперь уже книгу - которую помню в рукописи. Вс... Далее

Лариса Андроникова Прочитано Тибетское евангелие. Очень необычная и необычайная книга. Инт... Далее

Прочитала "Тибетское Евангелие" Елены Крюковой. Получила удовольствие о... Далее

Посмотреть все комментарии
31.05.2013 0
Беру на себя смелость утверждать, что слову Зеэва Фридмана уготована долгая жизнь, ибо то, что сказано незаёмными, выстраданными, нелживыми словами, может и должно пережить тех, кто его сказал, с чьих уст оно слетело и нашло прибежище на чистом листе (Григорий Канович, писатель).
, Семь искусств, №5
30.05.2013 0 (выбор редакции журнала «Сибирские огни»)
Эти вещи она приобретала в дешевых магазинах, на рынках и на ярмарках, забирала у знакомых, которые как раз намеревались выкидывать старый хлам, и даже находила на улице. Стулья у кроткой О были скрипучие, или с протершейся обивкой, или с больной ножкой, которая все время разбалтывалась и ее надо было укреплять. У заварочного чайника треснул носик, и заварка всегда немного проливалась. На столе сын приятельницы когда-то расписался выжигателем по дереву: «Коля бубу». Еще у кроткой О был черный телевизор с серым, от другой модели, пультом, люстра с зияющим дуплом на месте одного плафона, немного кособокий книжный шкаф, полное собрание сочинений Ленина, которое никто не хотел читать, проигрыватель для грампластинок, которые никто не хотел слушать, деревянный орел из Гурзуфа с трещиной на гордом крыле и много-много других вещей, травмированных долгой жизнью или сразу появившихся на свет слегка дефективными. Каждый раз, видя нечто, обладающее небольшим дефектом, кроткая О озарялась улыбкой и радостно думала: «Мое...» Но вещи откровенно, безнадежно неполноценные ее смущали: она чувствовала, что несовершенство, перейдя определенную грань, легко может стать совершенным.
, Сибирские огни, №5
20.05.2013 +16 (выбор редакции журнала «День и ночь»)
Я просто, как и миллионы людей, от власти жду только одного — власти. (Валерий Казаков, «Литературная газета» №39 за 3–9.10.2012)
, День и ночь, №2
Комментарии (1)

Галина Соколова Интересны тема, идея, есть любопытные непрорисованные куски. Но не видн... Далее

20.05.2013 0
Романтика, подвиги, приключения, любовь, мистика, размышления и высокие помыслы героев – есть в книге все, что делает ее интересной читателю. И все же главной чертой романа является его идеологическая насыщенность. Дизраэли сталкивает различные взгляды на решение еврейской проблемы.
, , Заметки по еврейской истории, №5
05.05.2013 +1 (выбор редакции журнала «Семь искусств»)
Последний год в университете оказался самым наполненным и радостным. Диплом хоть и не красный, но очень достойный, настоящая чудесная семья, удача с распределением. «Ты мое дыхание, ‎– ‎напевала Люба, ‎– ‎утро мое ты раннее»
, Семь искусств, №4
01.05.2013 0
Рассказы
, ЖЛКиС, №5
Комментарии (3)

Вадим Наговицын В финале? Ну, в конце расскза, значит. :)

28.04.2013 0
Обычный мужичок лет тридцати на стареньком полуджипе, ничего особенного, дядька как дядька, типичный офисный червь! Чем этот может быть лучше тёртого инженера-строителя из стольного Питера? Сергей даже однажды решил бросить свою затею, но вечное Алёнино декольте с ущельем между двух идеальных холмиков нужного размера, обтягивающие джинсы с бесстыдной строчкой чуть ниже замка-молнии, а ещё его нынешняя подруга Наташа, с её возрастом, с уже угасающей кожей, подправленными морщинками и искусственными ногтями, вновь бросили неугомонного любовника в бой, залив уже слегка утомлённое сознание тестостероном с примесью адреналина.
, Русская жизнь, №5
23.04.2013 +12 (выбор редакции журнала «Опустошитель»)
Вчера все было так прекрасно музыка в листве деревьев ветер в моих волосах и в твоих простертых руках солнце. Перевод с французского Ирины Волевич.
, Опустошитель, №9
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1023 автора
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru