ГОЛОСА
Пролетает время быстро,
Вот и двадцать пять!
Годы – памятные искры
И они опять
Все стоят перед глазами,
Все в одном строю
И родными голосами
Песню мне поют.
О любви и о разлуке,
О счастливых днях,
О весне и сладкой муке
В золотых огнях,
О непрошеной печали,
Об уходе в мир,
Где мы были все вначале
Зваными на пир
Этой жизни скоротечной,
А не той, другой,
Из которой дышит вечность
И земной покой,
Из которой льются в память,
В души, в небеса
Не услышанные нами
Наши голоса.
***
Я в Норвегии живу. В общем-то, она мне
И во сне и наяву приоткрыла ставни.
Не совсем ещё пока – нет, не нараспашку.
И поэтому слегка буду неваляшкой.
Это дело я люблю: гнут – вставай на место.
И, наверно, королю всё это известно.
В детстве я была такой и не изменилась.
Не всегда было легко. Часто лихо снилось
В тех измученных краях красного режима
Помню, помню это я, мысли мои живы.
И летают в вышине сны девчонки кольской:
Тромсё видела во сне и мечтала. Сколько
Дней и лет до той поры, как туда уеду,
Смех соседской детворы слыша напоследок?
Да, свершилась та мечта! Есть теперь другая:
Здесь навек поэтом стать. С вольными стихами…
***
Две недели зимы нам осталось
ожидать холодов до небес.
Развиднелось опять, и усталость
от мороза такая, что весь
накопившийся за зиму опыт
замерзания, тьмы, пустоты
хочет вырваться в лето галопом
и упасть в луговые цветы.
ТРУСИХА
Мне совсем немного лет,
Посмотрев на амулет,
Я сама себе сказала,
Завернувшись в мамин плед.
И, почитывая книгу,
Я держала кистью фигу.
В ней – на ужасы билет,
А идти желанья нет.
Вечерело. Собираться
Надо было. Нет уж, братцы!
Я в киношке, как в аду.
Я трусиха. Не пойду!
ОКОННЫЕ УЗОРЫ
На стекле оконном волны.
Я на стуле, у окна.
Или, может, это горы
Из предутреннего сна?
Я не знаю. Фьорд пустынен.
Горы снова в облаках.
А в узорах вижу имя.
Это – ты. Наверняка!
Приходил сюда под утро.
Или снилось это мне (?):
Что из рейса ты как будто
На узорчатой волне
Прилетал и след оставил
На стекле оконном здесь.
Знай, что мне теплее стало
Лишь от мысли, что ты есть.
О СНАХ
Усталая Роберта во снах ко мне пришла.
Я думаю, наверно, не Стешею была,
А старою волчицей, бегущей от себя.
Эх, время наше мчится! Эх, души наши спят.
Не бодрствуют, когда мы треть жизни просто спим
В душевной диаграмме под фрейдовский интим,
Мне, точно, не хватает часов и дней без сна.
А время тает, тает. И вот его цена:
Треть жизни – это много. Треть жизни жалко мне.
Уходит вдаль дорога в безмолвной тишине…
ОТ ЖЕНСКОГО ВРАЧА-МУЖЧИНЫ
Я была как та принцесса на горошине.
Ослабела от процесса, пусть хорошего.
И помучилась, и стала недотрогою,
и стесняла та усталость. Но попробую
я на будущее, верить основательно,
в то, что скажут – не проверишь, а желательно.
Из какого я и из теста,– дело прошлое.
Но не буду вновь принцессой на горошине…
ВЕЧЕРНЕЕ
Вот и снова зимний вечер
Постучался к нам в окошко.
Замерцали зябко свечи,
Да зевнула сладко кошка.
На её цветной лежанке
Ей, у старого камина,
Когда он не очень жаркий,–
Хорошо, погреет спину.
Подошла я к ней, присела
И погладила мурлыку.
У неё тут новоселье,
Рядышком с каминным ликом.
Проскрипели половицы:
Мама с улицы вернулась,
Зазвенели сразу спицы,
Я как будто бы очнулась
От вечернего затишья,
Трескотни сухих поленьев.
А звезда в окне всё выше
В это тёплое мгновенье…
ДЕРЖИСЬ
Я сама себе хозяйка,
хоть и любишь ты меня,
называя сладкой зайкой,
а я словно из огня(!) –
не пушистая, в оковах,
а ядрёный кипяток,
ты и сам со мною скован
и меня ты не знаток.
Убегу на кручу, съеду,
а потом себя отдам
молчаливому соседу –
«Что ты мелешь, стыд и срам?!»
Да, позлю тебя, потешу,
от меня не убежишь,
ты же любишь свою Стешу? –
Но Роберта я! Держись!
КОШКА
Мурлыка куда-то пропала.
Искала, искала её
И нет, не нашла. Вижу – мало
Питья-молочка у неё.
Пошла, налила. И вприпрыжку
Откуда-то, слышу, бежит.
В зубах бездыханная мышка.
Охотница, блин, от души!
Ну вот, эвфемизмом прорвало,
Но кошечка, впрямь, хороша.
Наелась и вся иззевалась,
Уже никуда не спеша.
Сидит, на меня смотрит гордо,
А мышка очнулась, пищит…
Пойду, прогуляюсь у фьорда,
Не портя себе аппетит.
УТРОМ О СЕБЕ
Я теперь открылась миру.
Я как будто бы спала.
И меня шальная лира
Из печали вывела.
Помню я себя, былую:
Дом и дом, и книги в нём,
А теперь, напропалую
Ночью, с вечера и днём
Я гуляю, я играю
В эту радостную жизнь.
Утром сплю в каком-то рае:
Снятся сны, как миражи.
Но и дом, такой любимый,
У воды, на берегу,
Ждёт меня в свои глубины –
Надышаться не могу,
Им, любимым. И к процессу
От родителей наказ:
Ты люби его, принцесса,
Он поддержит всякий раз
Если ты в печали или
Что-то, чувствуешь не так,
Дом услышит, это было
С нами тоже. И мечта
Наша стала здешней явью:
Дом старинный, фьорд и ты…
Размышляю: как же славно
Жить, взрослея, у воды
И писать стихи в тетрадку,
Пол помыть, сходить к ручью
И зевнуть привольно-сладко,
Вспоминая жизнь свою.
Стешей быть намного проще,
Так домашние зовут,
А Роберта мозг полощет
Всем, кто с нами не живут.
Да, она мудрей и строже
Той девчонки хуторской,
Что читала (святый Боже!)
Без просвету, день-деньской,
А теперь открылась миру,
Вот такая я уже.
По секрету: много сыра
Обожаю, неглиже…
СОСТОЯНИЕ
Наверно, я стала
Какой-то усталой.
Вчера, например не смогла
Подняться со стула –
Услышала гул я,
Такие вот, значит, дела.
Летел самолётик
Над фермой напротив,
Сказали сегодня с утра.
Моё любопытство
Решило забыться,
Наверно, такая пора.
Под сердцем ношу я.
И вот, не спешу я
Из дома на звук выбегать.
Медлительной стала,
Но этого мало –
Всегда очень хочется спать.
И чувствую слабость,
А раньше смогла бы
Работать весь день, допоздна.
Читать не хочу я.
Стишками кочую
По памяти, днями, до сна…
ОТКРОВЕНИЕ
Я себя, Роберту, знаю:
Я – какая-то даная
Солнцу, ветру, морю, небу,
Но любви побольше мне бы!
Утонуть в ней, насладиться,
Улететь с ней вольной птицей
И родить дитя для мира,
Для землян, усталых сирот
На космических дорогах,
В одиночестве убогом;
Вот тогда бы я смогла бы
Испытать земную сладость…
***
Я нашла свою записку
В малом ящике стола.
К ней приклеилась ириска,
Помню, я тогда была,
Да, совсем ещё девчонкой,
Непоседой озорной
И смеющейся так звонко,
Что смеялись все со мной:
«Настоящим извещаю:
Я ушла с утра гулять.
Попила с печеньем чаю.
Продолжайте дальше спать!
Задала овечкам корму
И немножко прибралась.
И взяла с собой попкорна.
Но не знала, куда класть –
В рюкзаке замок сломался.
А пакетов след простыл.
Мини-шоппер потерялся,
Помню точно, где-то был.
Ну и ладно, вот проблема!
Понесу кулёк в руке…
Да, ещё: купите хлеба!
Я – для всех – на роднике.
Целую, Стеша.»
ЭПИТАФИЯ (Памяти дедушки)
Белый дом у души в белой выси,
в заповедной прекрасной стране.
И сегодня из множества тысяч
лишь одна улыбается мне,
улетая навечно, вся в белом,
на далёкий и райский Парнас,
вспоминая, быть может, как пела
для живущих (пока ещё) нас.
Как услышала я эту дату –
уходящие в Небо лучи?
И душе этой будут там рады,
я уверена и… Помолчим…
О себе: родилась я 19 декабря в самом конце прошлого века в русской Лапландии, за Северным полярном кругом. Там есть такой маленький городок с большой историей, называется он Кола.
В настоящее время живу всё за тем же Полярным кругом, только в другой стране, в Норвегии, недалеко от Тромсё. С детства очень люблю природу, море, поэзию и много чего ещё. Особенно люблю читать, путешествовать, ну и иногда возвращаться в родные края, хотя в последние несколько лет это стало как-то и сложно, и небезопасно…
Училась в videregående skole в городе Alta. Работаю на семейной ферме. Самая моя первая публикация состоялась в декабре 2025 года на Арт-портале гУрУ. Потом в № 129 журнала Слово\Word. Это – вторая моя подборка стихов для журнала. Меня по-прежнему нет ни в каких социальных сетях. И как-то я и не стремлюсь туда.
А кнопочный мой телефон работает, как и положено ему – телефоном. У меня много работы на ферме и время своё я берегу. Электронная почта появилась у меня совсем недавно, и тоже только в прошлом году. Если есть свободное время, я читаю и наслаждаюсь природой, пишу. Да, многие меня считают не современной: и там, где я появилась на свет, и здесь, в Норвегии. Ну и пусть. Главное в жизни, по-моему: хорошо делать своё дело и любить его почти так же, как своих близких! Вот такая я и есть на сегодня.
Да, и, наверное, самое главное: первые мои публикации состоялись с именем Роберта ВÓДА, а вот полное моё имя: Роберта-Стефания Во́да Вельде-Исаксен. Но это так, для сведения. Имя же Роберта ВÓДА пусть всё-таки останется для моих стишков.
