На мой взгляд, у современной русской литературы больше общего с американской мечтой, чем с читателями: и та и другая мертва. Не скажу, что навсегда, ведь даже в «Бобке» покойники на кладбище не угомонились окончательно: беспокоятся, ворочаются, что-то да бормочут.
Точку невозврата в вопросах жизни и смерти на радаре не заметишь, но вдруг мы ее уже проскочили? В ситуации, когда зевающий от скуки читатель предпочитает ленту соцсети или новый сериал книге, заказывать музыку на «Титанике» остается критикам и издательствам, власть имущим: с их иерархиями, вкусами, любимчиками и сортами того, о чем говорить не хочется (запашок доносится за версту).
Начинающие авторы не знают, куда податься с рукописью: с одной стороны, хочется понравиться Редакции Елены Шубиной (считается, что ее улей плодоносит классиками). С другой – да кому нужна эта бумага, когда на «ЛитРес» можно заскочить без хлопот? Подвох в том, что электронные книжки разбегаются по Сети. Зачем их покупать, если можно скачать даром? Пиратство, оно такое.
Осваиваясь в незнакомом пространстве, писатель начинает понимать: инфраструктуры, поддерживающей его энтузиазм, нет, а есть литературные конкурсы, премии… и толстые журналы, оказавшиеся на грани (несколько лет назад в тяжелом положении была «Звезда», а на исходе прошлого года крик о финансовой помощи раздался в стенах «Невы»).
К своим публикациям автор относится, как к символическому капиталу. На мой взгляд, это правильно: если у вас есть собственная интонация, чувство языка, понимание, что проза – это не только сюжет, но работа с эмоцией, творчество не останется незамеченным. Остальное зависит от критериев успешности.
До недавнего времени жил авторитетный агрегатор журналов-«толстяков» «Журнальный Зал». Умер. Одной цифровой библиотекой меньше. Что ж, помянем ресурс, ставший жертвой таинственного технического сбоя. Остальные произведения теряются в недрах сайта Проза.ру: «пусть меня читают хотя бы бесплатно».
Из патриотических соображений (не из-за творческой несостоятельности) можно вспоминать «великую русскую литературу». Достоевский и Булгаков оказались в лидерах продаж за 2025 год по информации РБК. За всех не скажу, скажу за себя: русская литература имеет смысл только лишь как часть мировой художественной картины. Соревновательности в контексте культурного влияния быть не должно. Да, у нас есть Чехов и Бунин, Платонов и Венедикт Ерофеев, но есть ли Борхес? Не уродился. А Эрнест Хемингуэй чьих будет? Дафна Дю Морье? Анна Зегерс?
То, что заграницей отгремело давно, доходит до нас с большим, иногда столетним, опозданием. Имею в виду «Короля в Желтом» Роберта Чемберса – его «Реставратор репутаций» прекрасен! Сборник опубликован в 1895-м, но в РФ вышел в 2019-м и уже выдержал переиздание.
С каждым годом все меньше писателей, объединяющих поколения: Битов, Гранин, Лимонов и другие гиганты ушли. 2 марта 2026 года не стало Николая Коляды (большой, активный и человечный драматург). Обильно пишет Роман Сенчин. Одно время я читал его работы с большим удовольствием и даже наследовал «новому реализму»; показывал рассказы Сенчина друзьям. Они отвечали: «В том, что ты прислал я реализма не увидел, только мазки говна по грязи» и «Еще не весь Чехов прочитан». О жизнеспособности творчества в таком климате судить непросто, поэтому, я совсем не против того, чтобы русская литература сделала себя счастливой самостоятельно.
Что касается акул пера «новой школы», скажу одно: как-то раз я осилил книжку Тимура Валитова («РЕШ», 2022). Знакомства с «Угловой комнатой» мне оказалось достаточно, чтобы перестать читать книги соотечественников. Спасибо Тимуру за полезный опыт. С тех пор я нахожу опусы зарубежных прозаиков (очень понравился «Средний пол» Джеффри Евгенидиса) и периодически заглядываю в букинистические лавки. Приятные открытия по итогам вылазок в «Старую книгу» вселяют надежду, что не все потеряно.
Предположу, что в будущем отношение к чтению изменится еще больше. Не только у меня, но и в мире, который становится все менее традиционным. К лучшему или к худшему, мы увидим, когда возможности цифровизации и нейросетей упрутся в потолок, как пальма в крышу теплицы. Мода – это ветер, а куда он дует, пусть следят синоптики.
Возвращаясь к «Бобку» Федора Михайловича: иной раз смерть – это не конец. Это трансформация. У отечественной литературы есть шансы на второе дыхание и глупо было бы думать, что наши люди обделены умом или талантами.
Самобытные голоса ныне погребены под студнем застоя: из-за ограничений внешних, или внутренних, они едва слышны, но дело не только в этом. Как быть, когда простой короткий пост в соцсети набирает больше прочтений, чем художественное произведение, я не знаю. Возможно, популярным российским писателям есть чему поучиться у поколения блогеров, и выйдет толк. Любопытно узнать, сколько читателей соберут рассказы известных авторов, опубликованные на стене ВК, а не в свежем номере солидного периодического издания. Отважатся ли на подобные «голодные игры» литераторы, привыкшие работать по старинке?
К конфликту поколений прибавился конфликт технологий. В отношении к искусству золотую середину найти непросто, что ни возьми: AI-музыку запрещают в чартах Швеции и отказываются публиковать на bandcamp. Грубые и бессмысленные поделки нейросетей презирают артисты, которые пишут песни сами. Кто не может написать что-то сам, тот заработает на меломанах, которым без разницы, что слушать.
Созданная машиной обложка книги, кажется, почти всегда обесценивает рукотворную иллюстрацию. Неприятие ИИ-инструментов среди художников понять легко: восхищаться творениями нейросетей можно тогда, когда они превосходят возможности человека. Наличие хорошего вкуса и трезвый взгляд на вещи помогут отличить одно от другого, как потребителю, так и творцу.
Элемент случайности в этом сложном пазле значит не меньше, чем способность адаптироваться к веяниям прогресса, изменениям в головах людей и в ассортименте на полках маркетплейсов. Вот только… удача девушка капризная, и, если честно, даже в мирное время не у всех, кто ищет себя на ниве творчества, количество переходит в качество. Компьютерного Бога, кстати, тоже касается. Судя по тому, что «сочиняют» алгоритмы Искусственного интеллекта, переживать о том, что «Скайнет» заменит творческое мышление в привычном нам смысле, преждевременно.
