Поэзия

Стоите вы, длинноресничатая, / рядом, касаясь чуть. / Вагон метро весело ввинчивается / штопором в туманную муть. / Тугие джинсы плотно втиснуты / в кожу и замш сапог. / Не вы ли та единственная, / которую найти не мог?

Говорю: «Пора, Жан-Жак... / Зреть красу Московья» – / Чтобы взвилась ввысь душа, / Все предвзятости круша / Антииеговья. / Посети ночной Арбат – / Буйство жизни праздной. / На Кузнецком, что горбат, / Виден угол Красной.

...Фривольный запах шашлыка, / у всех по джокеру в руках, / и каждый платит. / У проститутки снова стрит, / свет не снаружи, а внутри, / входи, приятель.

Набоков считал русское слово «пошлость» непереводимым на другие языки; получается, что Саша Чёрный – самый непереводимый русский поэт. Там, где Ахматова чуточку лукавила, говоря о нужном ей чистеньком соре, Саша Чёрный никаким дерьмом не брезговал...

Цивилизованная Европа никак не разгадает русскую душу: «Как забуду?» — спрашивает себя героиня и бросается спасать что-то настоящее, вопреки гордости. «Улыбнулся спокойно и жутко / И сказал мне: „Не стой на ветру“».

Ты идешь по кромке ледника / You are walking on a glacier's rim...

just when I will be oldie old emeritus (...) I will make do without anything but love

Leave all the stones where they lie leave the grass wildflowers and butterfly see the place without its active pain let savaged hearts remain.

Подвиг славный помнят люди. К ликам мы несём цветы. Мы славяне, значит будем Жить по тем словам святым.

...Наседка / под тропическим мокнет дождем. / Так и мы этот дождь, этот век переждем. / Море бабочек — позавидовал бы Набоков. / Моря, бабочек, прочих экивоков / намеки...

...И умеренно-быстрой походкою / По уже не чужому пути, / Чтоб услышать: "Могла бы по холоду / Побыстрее немножко идти".

Одна и та же печаль / отделяет нас от вчера / и времени динозавров

Несем мы людям добрый смех и радость, / Под звонкое бренчанье жил и струн, /- И скачут наши тушки по эстраде, / И машут наши чучелки с трибун...

Странная нынче зима: / снега всё нет и нет, / а падают — / то билеты трамвайные, / то пуговицы перламутровые, / то рыбья чешуя. / А вчера град был, / какого давно не случалось: / лампочки выпали матовые — / ватт по шестьдесят!

Выхожу из сводки новостей, / в поту предрассудков, / в чужих очках надежды. / Имярек – / прошлое и будущее пыли.