Воспоминания

В июле 2013 года московскому поэту Илье Тюрину исполнилось бы тридцать три года. Не круглая дата, но очень значительная — возраст Христа. Здесь каждый человек остановится, задумается над тем, кто он есть на Земле, что успел, что смог сделать... Илье не суждено было дожить до этих недетских вопросов, но алгоритм его осуществлённого бытия оказался столь чёток и предопределён, что отвечать на них ему пришлось в шестнадцать с небольшим лет. При этом никаких скидок на возраст не делалось, о чём свидетельствуют сами стихи: их написал сложившийся поэт, с незаёмными чувствами и целостным мировоззрением. И как любой поэт, движимый в стихосложении не амбициями и модой, а желанием постичь свой жизненный путь, Илья не мог не состоять в творческом «диалоге» со Всевышним: при этом не только уповать на Его силу, но даже и спорить с Ним... Ниже представлена подборка стихотворений Ильи, наиболее полно отражающая его духовное движение и развитие.

Это я надоумил написать нижеприведённые заметки свою маму, Валееву (в девичестве Гатину) Раису Каримовну. С детства помню, как она, не сдерживая слёз, частенько рассказывала нам, своим детям, о том, сколько ей пришлось вынести во время коллективизации, войны, в послевоенное время. Как-то я приехал к маме на юбилей в Хабаровский край, где она в то время жила в семье моей сестры Розы. Маме исполнилось восемьдесят, но она по-прежнему была бодра, жизнерадостна. Однако как только дело коснулось воспоминаний — всё, опять слёзы, пожелания «никому не пережить такого». Вот тогда я и сказал: «Мама, а ты запиши свои воспоминания и пришли их мне. А я подумаю, что с ними можно сделать». И мама согласилась.

Надо же. Я не помню его имени-отчества. А вот фамилию запомнила хорошо: Родионов. Почему-то всех выдающихся учителей мы называли между собой по фамилиям. Обычных — по именам. Противным прилепляли клички.

Для светского населения, которого большинство в стране - это традиция, которой ВЕСЕЛО и совершенно ДОБРОВОЛЬНО следует основная часть израильтян. И это объединяет людей, взрослых и детей, причем в чем-то хорошем, добром. (В России таким праздником был только Новый Год).

МВД, по сообщениям СМИ, ссылавшихся на руководителя Дэвида Бланкетта, было в курсе, что Абу Катада обладает "широкой сетью контактов среди руководителей террористических организаций" и является эмиссаром бин Ладена, его "правой рукой" в Европе, но серьезных последствий это не имело. Только после июльских терактов 2005 года в Лондоне, когда было убито 52 человека, ранено около 700, на него обратили более пристальное внимание.

Войну Ирма закончил в должности начальника автослужбы дивизии. Их часть стояла в Калинине. Беспредел там был полный. Он сочетался с безразличием к окружающим, презрением к чужим и своим бедам и даже смерти. Таков был безжалостный моральный результат войны.

После окончания войны создание атомной бомбы вылилось в главную государственную задачу. Всемогущий Берия, в подчинении которого находился весь ГУЛАГ, внешняя разведка и контрразведка, был назначен главным куратором проекта. Он получил мандат от Сталина на привлечении к разработке и испытанию бомбы любого специалиста вне зависимости от его желания, образования, национальности и «отрицательных» анкетных данных.

Оказывается, пациент был заместителем министра госбезопасности Украины. Год спустя, в январе 1953 года замминистра прилагал немалые усилия, чтобы исключить меня из списка врачей-вредителей, шпионов и изменников, которые будут приговорены к смертной казни. А уже через короткое время сам должен был спасаться от этого.

В лагере, прежде чем предпринять что-либо в отношении какого бы ни было заключенного, обязательно поинтересуются, с кем он «хавает». Вместе «хавать» считалось там наивысшей формой дружбы. Если кто-либо решится обидеть сотрапезника, его товарищ будет за него заступаться или, как говорят лагерники, «держать мазу» вплоть до самопожертвования.

Там, где оказался отец, оказались миллионы других, согнанных войной со всех концов Европы. К тому времени среди них уже не было ни бедных, ни богатых, у них не осталось ни любимой работы, ни семейных забот. Большинство, потеряв прошлое, теряли надежду на будущее, образовавшуюся пустоту в душах быстро заполнял страх, его сменяло безразличие к себе и окружающим, безоговорочное повиновение «судьбе».

Тот, кто сам не был отказником и не испытал на себе мучительного состояния полной безысходности и исчезающих надежд, все равно не поймет, что такое жизнь в отказе. Отказ - это тысячи исковерканных судеб. Это - бесправие и беззаконие, возведенное в ранг закона. Это - преступление государства перед отдельным человеком, открыто выразившим свое желание выйти из-под контроля власти.

Кто же мог быть "святым" предком по семейному преданию, родившимся в Меджибож? Скорее всего, это ученый и мудрец Раби Исраэль Баал-Шем-Тов - основатель хасидизма. На старом еврейском кладбище в Меджибож сохранилась его могила, которую посещают хасиды со всего мира. Приезжают поклониться могиле цадика, основой учения которого было глубокое уважение к простым людям. Его уважали не только евреи, но и христиане.

Уникальность Жаботинского в том, что он, будучи «человеком Мира», «человеком вселенским», жизнь посвятил единой цели – возрождению легендарного боевого духа своего народа после многих веков вынужденного национального бесправия и подчиненности. Но еще и в том – и об этом стоит рассказать подробнее – что человек разносторонних дарований и сфер деятельности, он в любой из стран, где ему приходилось подолгу проживать, оставил совершенно особый след.

В какой-то момент, видимо, количество расхождений между теорией социализма и практикой социалистического мира превысило критическую массу в сознании певца. Он всерьёз собрался назад в Америку. Начались постоянные ссоры и скандалы с женой. Некоторым эмигрантам из бывшего СССР похожие семейные ситуации и конфликты хорошо знакомы.

Дружба С.С.Вайля с Я.Л.Рапопортом продолжалась почти 60 лет, вплоть до смерти Соломона Самуиловича в 1979 году. Яков Львович пережил своего друга на 17 лет. Оба в течение многих лет переписывались.