БЕЗДЕЛУШКА
В обыкновенной квартире
есть безделушка одна:
ангел играет на лире –
грош без копейки цена.
Купленный на барахолке
в годы больной нищеты,
он притулился на полке
выше мирской суеты.
Выше хулы и злословья
каждую ночь напролет
у моего изголовья
вольная лира поет.
Только свободное небо
запросто делит со мной
малую часть ширпотреба
в этой квартире земной.
В КИНОТЕАТРЕ ПОВТОРНОГО ФИЛЬМА
Верили в Бога и в Белого Бима,
жили по совести, но всё равно
в кинотеатре повторного фильма
не повторяется наше кино.
Что-то хорошее нам показали,
но про чужую судьбу и беду
не вспоминает в пустом кинозале
зритель, уснувший в последнем ряду.
* * *
Хочется праздника! – и по старинке,
после недолгих застольных трудов,
я с антресоли достану пластинки
семидесятых прикольных годов.
Помнишь, когда-то под музыку эту,
по-человечески навеселе,
солнечный зайчик плясал по паркету
так, что дрожало вино в хрустале.
Море судьбы не всегда по колено –
годы и беды пошли на-гора,
но повторяются песни Дассена
и Ободзинский поет, как вчера.
Что-то забудется, но, поневоле,
музыку памяти я сохранил.
Хочется праздника! – и с антресоли
я достаю благородный винил.
НОВОГОДНЕЕ
Покуда мы считаем дни,
год пролетает незаметно.
Горят бенгальские огни,
но тьма ночная беспросветна.
Летит по миру конфетти,
стоит библейская погода,
сигналы Млечного пути
роятся на исходе года.
Но будущее никогда
не выдается по талонам,
а Вифлеемская звезда
не подменяется шаблоном.
* * *
Когда судьба сошла на нет,
чего ты хочешь от природы?
уехать бы из этих лет
в те незапамятные годы,
где жили задом наперед,
картошку жарили на сале
и не было таких высот,
которые бы мы не взяли!
…Дорога вьется под уклон
и, завершая эстафету,
река, похожая на Дон,
исподтишка впадает в Лету.
ПРИТЧА
Любовь и гибель – альфа и омега.
Как не крути, а правда в простоте:
заглядывая в чье-то декольте,
увидишь только собственное эго
…И он построил замок на песке,
а зеркало поставил к изголовью –
там человек висел на волоске
над бездной, именуемой любовью.
* * *
Мы живем по времени, в котором
нету отрывных календарей;
гений прозябает под забором,
а подонок ходит с козырей.
У него крапленая колода,
у него лакеи на ходу,
а у нас хреновая погода
на двенадцать месяцев в году.
Ну, а гений грустно улыбнется –
не подозревая, но, скорей,
зная, как стремительно вернется
время отрывных календарей.
* * *
С небожителями я не дружил,
на Луну и целину не летал;
и на почте ямщиком не служил,
и начальником Чукотки не стал.
Размышляя о добре и о зле,
дефилирую, с душой наравне,
и на всей невероятной Земле
только Муза улыбается мне.
И летит она по контуру дня,
где пирует на миру воронье.
Но, покуда Муза любит меня,
небожители страхуют ее.
* * *
Эта Родина проще простого,
эта правда, как небо, стара.
У кривого столба верстового,
наконец, оглянуться пора.
Сколько всякого было-случалось
и случается в ней до сих пор! –
и земля под ногами качалась,
и стреляли друг друга в упор.
Но, какого-то лешего ради,
представляется мне, например,
будто жили по вере и правде,
будто слушали музыку сфер.
У кривого столба верстового
подымается дым без огня.
Эта Родина проще простого,
эта вера от пули меня…
СТАРИК
На последней ноте снегопада
сердце виновато без вины –
никакого праздника не надо,
всё не в жилу, кроме тишины.
Хвори да печали одолели,
не осталось музыки в груди;
но под капельницами капели
есть одна отрада впереди:
скоро Пасха и кому-то надо,
чтобы с одинокой высоты
на четыре стороны заката
осыпала яблоня цветы.
* * *
Сочинилось ни много, ни мало –
только то, что легло по судьбе;
накопление потенциала
происходит само по себе.
Что еще у меня на повестке
до схождения под образа? –
византийские строгие фрески
не глядят человеку в глаза.
Привилегий по жизни не жду,
против лома не знаю приема,
но квартирку в районе Содома
я могу обменять на звезду!
* * *
Живу, не прячась, а над Летой
уже горит моя свеча.
Когда уйду из жизни этой,
не поминайте сгоряча.
Не говорю, что понял много
и с веком был накоротке,
но я не меч в деснице Бога,
а лишь свеча в его руке.
УДАЧА
Никого ничем не попрекая,
наконец, увидел наяву,
почему судьба моя такая
и благодаря чему живу.
Слава богу, что не позабыли
феи, серафимы, соловьи,
женщины, которые любили,
и друзья хорошие мои.
Слава богу, в лучшие мгновенья
честно удается заслужить
пониманье и благоволенье
тех, что жили или будут жить.
Люди! – пожелайте мне удачи
в самом очевидном и простом:
чтобы видеть так, а не иначе, –
и на этом свете, и на том.
