Дерзай искать свой путь, оставь широкую дорогу,
Стезю увидишь вскоре, канет толчея,
На ней прекрасное, свободу обрести помогут
Искусство жизни и волше́бство бытия.
Художнику
1.
Прекрасное всегда орудие свободы:
Им не орудует усталый канонир;
Оно не нудит горной добывать породы,
Чтоб надо рвом поставить прочный капонир.
Не нудит мнить в себе особенной породы;
Не ставит над толпой блистающий кумир;
Оно не превращает жизнь в кровавый тир
Искусно смертью промышляющих уродов.
Господь — Творец, и в нас запечатлел свой образ.
Восторженно потом взирая на прообраз,
Творили здесь прекрасно Пушкин и Шекспир.
Прекрасное всегда надмирно и нетленно,
В чертоги вышние зовёт проникновенно,
Нектаром действия питая божий мир.
2.
Нектаром действия питая божий мир,
Оно в нём порождает исподволь движенье;
Меняется, течёт всё — где ориентир,
Когда царит везде и всюду измененье?
И хаос вертит разрушенья нивелир, —
Оно ведь что ему — всего и вся цветенье?
Свобода выбора дарует в нем скольженье
И музы подыграют нежным звоном лир.
Скользя в изгибах волн то медленно, то быстро,
Любуясь, как играют в брызгах искры,
Им можно миновать печальные изводы.
Прекрасное всем светит как маяк на суше,
Внимали свету чтобы страждущие души,
Сияньем вечно озаряет неба своды.
3.
Сияньем вечно озаряет неба своды,
И будит, и ведёт среди игранья волн.
Меняя в мире всё, над ним не властны годы,
И на него взяв курс, ты будешь жизнью полн.
Какими ни были бы прихоти погоды,
Всегда с уловом будет бриг иль утлый чёлн,
Любая непогода станет нипочём,
Одарит щедро и с любовью мать-природа.
Прекрасное не строит замков на песке,
Его всегда и отовсюду видят все —
Дородный обыватель, нищий, важный сир.
Оно любви нас научает ради жизни,
О мире не скорбеть, не вспоминать о тризне,
И вдохновляет тем кипучей жизни пир.
4.
И вдохновляет тем кипучей жизни пир,
Что одаряет любящих его прозреньем,
Которое за золотых и воз не купишь лир,
Не обретёшь, как ни старайся, промышленьем.
Оно заботливый и добрый фуражир:
Питает алчущих его зерном хотенья —
Любви и света, радости, красот творенья,
Избегли чтобы лести, пасквилей, сатир.
Плывя по воле волн, надеясь и страдая,
Предательств, ран, потерь всю боль переживая,
В один прекрасный день окажешься у входа.
Средь взлётов и падений вдруг познав себя,
Ты с удивленьем осознаешь — ждёт тебя
Свобода выбора — вступление и кода.
5.
Свобода выбора — вступление и кода;
Она — свобода «от», она — свобода «для»;
Свобода входа-выхода без надобности кода;
Она чтоб жить, любить, прекрасное творя!
Увы, неуловима нам её природа,
Но выбрана была тобой своя стезя.
И что тебе псари, стрельцы, чины, князья,
Когда видна она и звезды небосвода?
Взыграл, наполнил паруса попутный ветер;
Поёт светло душа — есть цель и путь на свете —
Глумится пусть теперь насмешливый сатир.
И закипит тогда в руках благое дело,
И зазвучат слова в устах легко и смело,
Звучаньем ясным заиграет твой клавир.
6.
Звучаньем ясным заиграет твой клавир;
Учитель и мудрец дадут тебе уроки;
Как вдруг родятся планы собственных стихир,
И потекут неспешно и легко их строки.
Настрой давая, поэтический зефир,
Навеет для творенья вдохновенья токи, —
Просыплют от щедрот прекрасного истоки
Рубины, жемчуга, как синь небес сапфир.
И от плодов трудов рассеются сомненья,
Покинут суетного мира развлеченья,
И станет безразличным света праздный клир.
И не попросишь подаянья у ворот,
И разрушенья обойдёт водоворот,
И не останешься на пире наг и сир.
7.
И не останешься на пире наг и сир,
Разнообразен он, причудлив, неохватен:
Там виночерпий и слуга блюдут ранжир,
Который, в сущности, для всех и прост и внятен.
Там есть, как Крез богатый, чопорный банкир,
И фокусник, герой, что так красив и статен,
Ведь пир для всех, будь кто опрятен, не опрятен —
Завуалированный тонко блицтурнир.
Здесь самовыражаясь тем, во что горазд,
К тому приводят, что на нем за разом раз
Пленит блистаньем, вытесняет моду мода.
Прекрасное заслышав, тихо подойдя,
Признанье долго не заставит ждать себя,
И удостоится награды песнь рапсода.
8.
И удостоится награды песнь рапсода
За то, что всем звучал под слабый свет свечей
Не безобразного источник дурноводный,
А красоты журчал живительный ручей.
За то, что труд подъял нести из рода в роды,
Традицией светить для гаснущих очей,
Хранить прекрасное смиренно в жизни сей,
Поя рапсодию светло и благородно.
Плоды и зелень Бог Адаму с Евой дал:
В свободе выбора начало всех начал;
В свободе выбора Он утвердил главенство.
Живое или мёртвое себе избрать?
Прекрасное иль безобразное познать?
В свободе выбора присутствует долженство?
9.
В свободе выбора присутствует долженство?
Да не было и нет, но сколь потенций в нём!
Простое и всегда доступное всем средство,
Но может заморозить хладом, сжечь огнем…
И сколько в этой жизни важностью не пенься,
Ни делай вид — тебе всё будто нипочём,
Будь ты простолюдином, иль жрецом, царём —
Не избежать ни кары, ни наград вселенских.
Но дело в том, что выбор вовсе не фатален, —
Свободен он всегда, и тем он уникален,
Что в мире изменений держит верховенство.
Вот, выбрав и творя, себя творить ты будешь.
Дерзай и наслаждайся — жизнь себе добудешь!
Прекрасного творенье — вот где суть блаженство!
10.
Прекрасного творенье — вот где суть блаженство!
В свободном движась, бесконечном приближенье,
К звезде далёкой, яркой сиречь совершенство,
Находишь вечное благое наслажденье.
И плавно удаляясь от несовершенства,
Храни в душе тепло высокого стремленья
Да упрочай ко цели верное движенье.
Выдерживая так, избегнешь декадентства.
Не дремлет, соблазняя, заблужденья дух:
Для многих душ он здесь невидимый пастух;
Заблудших в мире осужденьем не клейми.
Прекрасное избрав, пасомый ты другого стада,
Склоняться больше к разрушению не надо, —
В твореньи сладость обретается, пойми!
11.
В твореньи сладость обретается, пойми:
В порочной сладости сокрыто же похмелье
И от неё упорно к свету правь рули, —
Во сладости творенья — трезвость и веселье!
И постигая в плаваньи азы любви,
Отринув безобразное хмельное зелье,
Ты в камне, глине, нотой, маслом, акварелью
Прекрасное на обозренье всем яви.
Оно, явившись в мир, в нём производит действо, —
Не чародейство, не судейство-лицедейство,
Но о Творце благом содержит откровенье.
И каждый, зря его, возможет знать о Боге.
Проснётся ль он тогда, найдёт к нему дорогу? –
За каждым надзирает Божье промышленье…
12.
За каждым надзирает божье промышленье,
Невидимой работой тут и там хранит
Законов мира постоянство выполненья,
Чтоб можно было бы науки грызть гранит.
Но промышленье есть и миром управленье,
Ведь общий промысел над целым миром бдит,
А частный — каждое создание смотрит,
И держат так ко общей цели направленье.
И что тебе тогда стремнина, мель, порог? —
Ведь промышленье надзирает, чтоб возмог
Своих больших и малых целей достиженье.
А положиться на него и мудро, и уместно,
Не угнетала чтобы разум неизвестность,
И не тревожил чтобы сердце дух сомненья.
13.
И не тревожил чтобы сердце дух сомненья,
И не манил кумир, не бился визави,
Ты под прекрасного хранительною сенью
К свершеньям будущим тихонько отплыви.
Истают вскорости последние мгновенья:
Пред Богом и собой душою не криви,
Да впредь так поступать за правило возьми;
О прошлом помяни без капли сожаленья.
И на восходе в океан из устья выплывая,
Все мирозданье мыслью скромно созерцая,
Ты мирозданью, как творению вними!
Прислушайся, поёт божественный сонет
Для мира утром ранним ангельский нонет[1].
Блаженство творчества прекрасного прими.
14.
Блаженство творчества прекрасного прими,
Пусть явится оно тебе трудов мерилом,
Хранителем пути благого пред людьми,
И рассудительного творческого пыла,
Хранителем задорного огня в крови;
Поможет на пути пройти через горнило;
Намёком своевременным мелькнёт или посылом;
Залогом счастья станет для тебя в любви.
Свобода выбора — дар божий, — ты в ответе
Пред Богом, пред собою, выбрав то иль это,
Определишь и жизни ход, и эпизоды.
Прекрасное, свобода, качка мирозданья,
Божественный сонет подарят осознанье —
Прекрасное всегда орудие свободы!
15.
Прекрасное всегда орудие свободы,
Нектаром действия питая божий мир,
Сияньем вечно озаряет неба своды,
И вдохновляет тем кипучей жизни пир.
Свобода выбора — вступление и кода:
Звучаньем ясным заиграет твой клавир,
И не останешься на пире наг и сир,
И удостоится награды песнь рапсода.
В свободе выбора присутствует долженство?
Прекрасного творенье — вот где суть блаженство!
В твореньи сладость обретается, пойми!
За каждым надзирает божье промышленье,
И чтобы не тревожил сердце дух сомненья —
Блаженство творчества прекрасного прими!
14.08.2022 г.
Волшебство бытия
1.
Ничто, всегда как неоформленное нечто
Течёт, стремится, движась в никуда.
Оно безлично, молчно, бесконечно,
И равнодушная забвения вода.
Вот вспыхнул миг творенья! Воды расступились,
Блистают ярко мириады звёзд,
Галактики в Селенной появились,
И кружат звёзды в них то вместе, то поврозь.
Благой Творец, и жизни основоположник
Устроил для неё роскошный пир,
Материи проявленной художник,
Он пишет ей самой меняющийся мир.
Ничто найти не может образца;
Томится в ожидании Творца.
2.
Томится в ожидании Творца,
Заранее сей облик принимая,
В себе его степенно отражает,
Не трепеща в предвиденье конца.
Материя, как будто из ларца
Являет всё богатство содержаний
Для сотворённых здесь живых созданий,
Для жизни здесь творения венца.
И сотворён! И смертен, и бессмертен,
Душа и тело, движен, и инертен;
Меняет облик остриём резца.
Материя, что пойманная птица,
В безо́бразном силке давно томилась,
Желая обретения лица.
3.
Желая обретения лица,
Проснуться, с удивлением взирая
На образ свой, что под рукой Творца
Характер беспрестанно изменяет,
Она, влекома этим измененьем,
Им так всецело заворожена,
Что, не имея капельки сомненья,
Взалкала эту чашу пить до дна.
Здесь мира строй — дуальное Зерцало,
Как двоемирье — движность и покой;
Он — мир идей, движенье — опахало, —
Материя меняет облик свой.
Но мир идей богат и неподвижен, вечен,
Хоть облик тот в Зерцале мира быстротечен.
4.
Хоть облик тот в Зерцале мира быстротечен,
Но манит и зовёт — безвременье гнетёт, —
Однообразен, скучен постоянства гнёт,
И как прекрасно то, что это не навечно!
Да, мир идей богат, бескраен, бесконечен:
Их, что песка морского, вряд ли нужен счёт,
И воплощая первый(?) в мире звездолёт,
С неведомым венец творенья жаждет встречи.
Сколь велико число возможных вариантов!
А поле творчества какое ждёт талантов!
Путей не перечесть, и выбора свобода —
Живи, твори, блаженствуй, пой, и снова пробуй!
И Бог творит: он милосерден, благ, превечен,
И человек-младенец, век чей скоротечен.
5.
И человек-младенец, век чей скоротечен,
Ступает шатко вдаль и падает, встаёт,
А путь его недолгий словом, делом мечен,
И ускоряя шаг, всё твёрже он идёт.
Растёт поток идей им в мире воплощённых —
Вот лук, копьё и порох, катит колесо,
А сколько там их ждёт ещё не воплощенных,
Воистину бесчислен тех подарков сонм.
И вот уже взлетает ввысь стальная птица,
И атом расщеплён, и найден зыбкий квант,
Послушно мчится по коллайдеру частица —
Венец творенья умножает свой талант.
Растёт, стремится к званью мудреца
По образу-подобию Отца.
6.
По образу-подобию Отца
Он сотворён, но с Богом он не вровень,
А аноним всевает слог греховный,
Не открывая своего лица.
По замыслу коварного злеца,
В превозношеньи стал бы он виновен,
И потерял бы статус свой сыновний,
Речам внимая льстивого лжеца.
Вот плод вкушён, паденье совершилось,
С добром уже и зло потом вершилось
По наущенью злого хитреца,
Но человек идёт, растёт веками,
Имея хлеб свой тяжкими трудами,
Работой кисти, слова иль резца.
7.
Работой кисти, слова иль резца
Остановить желает он мгновенье,
Проникновенным голосом певца
Вновь пережить и трепет, и волненье.
Любовь, блаженство, ненависть и муки,
Что пережил, что видит, что грядёт,
Нежданной встречи радость, боль разлуки
Рукой искусной смело создаёт.
Ваяет Бог Селенной макрокосм,
И человек, его деянья видя,
Ваяет свой уютный микрокосм
В желанном и ему удобном виде.
Вникая в суть, и познавая мира течность,
Творит прекрасное, затем уходит в вечность.
8.
Творит прекрасное, затем уходит в вечность.
Да, если помнит этой краткой жизни цель,
Позволит судну в море жизни сесть на мель,
В душе её осознавая быстротечность?
И легкомысленная что ему беспечность?
Ленивой праздности шальная карусель,
Таящая в себе опасную дуэль?
Позволит он себе в такие сети влечься?
Деянья добрые вершил он год за годом? —
Таким и бренность покидает в миг ухода.
Да будет краткий миг вратами торжества!
Фарватера придерживался зорким бденьем,
Талант приумножая опытным уменьем,
Да будет вечным достиженье мастерства!
9.
Да будет вечным достиженье мастерства!
Всегда меняется, течёт всё в мире этом:
Мороз, июньский ливень, падает листва,
Вот песнь ещё одна сочинена и спета.
В который раз возможно здесь начать сначала,
Оставив в прошлом неудачный опыт свой,
И снова вдохновясь диковинным зачалом,
Пуститься в плаванье, подхваченным волной!
Да не угаснет в сердце жаркий пыл творенья!
Пусть смысл подарит нам волше́бство бытия!
Пребудет мастерство остановить мгновенье!
Пребудет с нами вдохновения струя!
К холсту идём ли, в том, как песня спета,
В изяществе ли строгого сонета.
10.
В изяществе ли строгого сонета,
В другом ли чём любая колея
Содержит нужный вариант ответа, —
И это — часть волше́бства бытия.
Восторг и благодарность, умиленье
Рождаются в душе ото всего
Того, что нам дано в распоряженье,
Того, что каждый сотворить бы мог.
Из вечности вернувшись, раз за разом,
Намереваясь выбрать якоря,
Завесу отодвинув, новым глазом
Иные открывать себе моря.
В ином ли виденьи старин,
В ином ли виденьи новин.
11.
В ином ли виденьи новин,
Старин, людей, картин природы,
В ином мышленьи ли, один
Есть верный способ сеять всходы:
Вот — мир идей! — его пучин
Глубины, «странные» изводы
Идею дарят, и зачин
Затем выходит на свободу.
Зачав идею, мысль вскипает,
И человек чреду толкает
Технологических лавин;
Но пусть и трубы марш играют;
О прошлом думы навевая,
Пусть плачут скрипка, клавесин.
12.
Пусть плачут скрипка, клавесин, —
Всегда старинное искусство
Стихом, сюжетами картин
Печаль с души по ветру пустит.
Трудами древних старина
Не предстаёт нам пыльным сором,
Вживись в неё, и новина
Найдётся в ней пытливым взором.
Преемственность, канон творенья —
Основы воплощенья тем;
Легка наука разрушенья, —
Легко даётся бредить тем.
Пусть ободряет яркий лучик света
В сказании у нового поэта!
13.
В сказании у нового поэта
Как в зеркале пусть отразится мир,
И песни новые пусть будут петы,
И жизни пусть шумит роскошный пир!
А злец коварный неустанно бдит,
Крадётся вслед невидимою тенью,
Пугает, лжёт и обольщает, мстит
Из зависти к любимому творенью.
Но человек волше́бством бытия,
Творцом ведом, — и в счастии, и в муках
Смогли бы проявить и ты, и я
Дерзанье человеческого духа.
Пусть в действе явленном без тени щегольства
Слегка пленит очарованье волшебства!
14.
Слегка пленит очарованье волшебства,
Когда оно чуть-чуть приоткрывает
Завесу надо всем, что ожидает,
И тайным ходом измененья естества.
Но как у мыслящего тонко существа,
У человека есть прозренье далей,
А под напластованием реалий
Ещё подобие и образ божества.
Селенной этой он законный селянин,
И как венец творенья — правный гражданин, —
Творит, мечтает, движется вперёд.
Ему не скучно здесь, ему заняться есть чем,
Подобно как Творца томится, ждёт
Ничто, всегда как неоформленное нечто.
15.
Ничто, всегда как неоформленное нечто,
Томится в ожидании творца,
Желая обретения лица,
Хоть облик тот в Зерцале мира быстротечен.
И человек-младенец, век чей скоротечен,
По образу-подобию Отца,
Работой кисти, слова иль резца
Творит прекрасное, затем уходит в вечность.
Да будет вечным достиженье мастерства! —
В изяществе ли строгого сонета,
В изобретении новин;
Пусть плачут скрипка, клавесин;
В сказании у нового поэта
Слегка пленит очарованье волшебства.
12.02.2025 г.
Искусство жизни
1.
Венец творенья, человек творящий!
Потенций во Вселенной и не счесть;
Каденций творческих, салют и честь
Приемлешь, сам себя себе растящий.
Ты — мироздание познать хотящий,
Увидеть и промыслить всё как есть, —
Живущих, живших до тебя естеств,
Поставленный над миром как смотрящий.
Так, повелось самим тобой издревле —
По капле, по крупицам собирать
Свод знаний, свод премудрости земной,
Вселенной сей бесчисленную рать
Стремишься ты умом своим объемлеть,
О, сколько звёзд на небе над тобой!
2.
О, сколько звёзд на небе над тобой
Влекут своим мерцающим сияньем,
Пьянят непреходящим обаяньем:
«Лети же к нам, тоскующий герой!»
Но молод, — отягчает домострой,
И движимый вперёд огнём желанья,
Ты умаляешь нарастаньем знанья
Треножащий недолгий долгострой.
Огонь и речь, письмо, копьё и порох,
Романтика далёких островов,
Полярных льдов, слепящих белизной,
Открытия блистательных умов,
Локомотив и современный город! —
О, сколько можешь на стезе земной!
3.
О, сколько можешь на стезе земной
Открыть, познать, а твой пытливый гений
Деяний совершить, создать творений,
Идя по ней и в холод, в дождь, и в зной!
Ты можешь быть один, и быть толпой,
Смеясь и плача в мире светотеней,
Среди соблазнов разных и течений,
А можешь отойти, и быть собой.
Дорогами богато бытие,
Но, став собой, и видя всё как есть,
Во самые уже глубины зрящий,
Осознавая, — им числа и несть,
К единственной приходишь колее,
Обилие возможностей сулящей.
4.
Обилие возможностей сулящей
Тому, кто отыскать её возмог,
И верен остаётся средь дорог
К звезде своей степенно восходящий.
Забыв, что облик мира — преходящий,
Забыв кровавый к дню сему пролог,
Опасный приближаешь эпилог,
Продолжив путь, что и далёкий пращур.
Гордыней искушает Белиал, —
Подспудно зреет искушенья плод:
Чрез призму знанья в телескоп смотрящий,
Познанья и творенья скоря ход,
Над миром стать ты страстно возжелал,
Бессмертным стать, всеведенья хотящий.
5.
Бессмертным стать, всеведенья хотящий,
От мифа тронул к логике вперёд,
А этот новый в жизни поворот
Открыл простор, и выбор к славе вящей.
Но блеск её пытливый ум слепящий,
Гордыню — сладкий искушенья плод,
С собой уносишь, став на тонкий лёд,
От магии в науку уходящий.
Веками продвигаясь в темноте,
На ощупь продвигаясь в дебрях толков,
И обнажая тайн за слоем слой,
В стогу ты ищешь истины иголку,
Мечтая выйти к мира полноте,
Постичь творенья тайны, мира строй.
6.
Постичь творенья тайны, мира строй —
О, да! — Сия задача не из лёгких, —
Из опыта, имея данных крохи,
С реальностью держать за боем бой.
Но вот трубит сигнальною трубой
Глашатай громко о последнем сроке:
Последние с земли отжаты соки,
И ждёт не за горой последний бой.
Настало время сердце чутко слушать,
А, выбирая вновь, куда идти,
Понять, что человек себе виной,
И что на новом выбранном пути
Свою ты можешь успокоить душу,
Лишь знание найдя, как стать собой.
7.
Лишь знание найдя, как стать собой,
Ты, самонеопознанный субъект,
Познай свой ослеплённый интеллект
На гибельном пути как таковой.
Ведом во тьму пьянящею мечтой,
Вдруг осознав её хмельной аспект,
Рассеешь разом призрачный респект,
Поймешь всю роскошь быть самим собой.
Душа и разум пусть войдут в союз!
Оставив в прошлом их былой разлад,
Оставишь путь конфликтами бурлящий,
Войдёшь в их светлый гармоничный лад,
Войны оставишь непосильный груз,
Узришь стезю и счастие обрящешь.
8.
Узришь стезю и счастие обрящешь, —
Она в анналах Вечности одна
Тебе в подарок преподнесена
Прекрасных целей множество даящей,
Сюрпризов радостных в себе таящей,
И не напрасно будет пройдена —
На ней не встанет пред тобой стена,
Не оборвётся пропастью кипящей.
Во звёздной, к жизни вызванной Вселенной,
Под яркою счастливою звездой
Ты, будучи когда-то водворён,
Найдёшь себя, пойдёшь своей стезёй,
И не прельстишься блеском славы бренной,
Творцом благим однажды сотворён.
9.
Творцом благим однажды сотворён,
Творцу подобен, только век твой краток,
И зная Бог, что человече падок,
Не оставляет промысел о нём.
Да, продвиженье в череде времён
Какой, но налагает отпечаток, —
Отведав вдосталь горечей и паток,
Становишься всё больше умудрён.
Но жизнь кипит, и вновь бросает вызов:
«Корабль свой удержишь на волне?»
На части разрывает треволненье:
То кинет в пропасть, то на вышине
Захватит дух очередным сюрпризом —
Сей мир претерпевает измененье.
10.
Сей мир претерпевает измененье,
А сколь широк для выступлений ринг, —
И марш, и танго, рок-н-ролл и свинг,
В полёте мысли самовыраженье.
Во многих сферах предлежит творенье,
Но чтобы бал не правил в нём инстинкт,
Потребен жизни свой особый чин,
А по-другому — самоуправленье.
Оно в искусстве жизни первой скрипкой
В Зерцале мира образ задаёт.
Сей капитан умело держит курс —
Фарватером надёжным проплывёт
Средь ложных целей в паутине липкой, —
Соблазнов много — можно впасть в искус.
11.
Соблазнов много — можно впасть в искус:
Без задней мысли отпустить браваду;
Повеселиться всласть хоть до упаду,
И отломить себе весомый кус.
Но крепко держит хват незримых уз.
Отбрасывает в битве за награду,
Останется лишь пережить досаду,
Да нервно пожевать обвисший ус.
А, может быть, иной есть в жизни путь?
Да, есть, зовётся он — своя стезя,
И да, на ней бывают искушенья,
Когда паденьем, крахами грозя,
Вдруг борет побуждение свернуть...
Но нет и тени, капли нет сомненья.
12.
Но нет и тени, капли нет сомненья —
Незримых уз невидимая тина,
Души опутав, разума слабины,
Уводит на другое направленье.
Каким же будет верное решенье?
Вот что принять, а что же здесь отринуть?
Как обойти опасные стремнины?
Ответ даёт самим собой владенье.
В основе наблюденье за вниманьем —
Энергия течёт, куда оно
Направлено, а разум тем пленён,
На чём тобой всерьёз закреплено, —
Освободишься только осознаньем
Везде всюду в череде времён.
13.
Везде всюду в череде времён
Одна наука об искусстве жизни —
Учись не предъявлять ей укоризны,
А понимать, что ты заворожён.
Объёмное Зерцало ввергло в сон:
Объёмные пейзажи живописны;
Любые начинания сюрпризны;
В какой-нибудь сценарий да вкраплён.
Весь мир — театр с необъятной сценой, -
Сюжеты, персонажи, антураж…
Идя стезёй своею, будь не трус!
Дух времени меняет сей мираж,
Но сколько б ни царили перемены, —
Искусство жизни во главе искусств.
14.
Искусство жизни во главе искусств
Пребудет в мире до скончанья века.
Большая радость в том для человека;
Пусть некогда и воцарится грусть,
Что ж, иногда бывает, ну и пусть.
Авторитет не нужен имярека,
Когда ты знаешь, не скребя сусека,
Искусство и творенье наизусть.
Так зодчий ты себе иль разрушитель? —
В своём алькове ты и бог, и царь.
Да и когда становишься грустящим,
В своей частице мира — государь,
И во себе — себе себя вершитель,
Венец творенья, человек творящий!
15.
Венец творенья, человек творящий!
О, сколько звёзд на небе над тобой!
О, сколько можешь на стезе земной,
Обилие возможностей сулящей!
Бессмертным стать, всеведенья хотящий,
Постичь творенья тайны, мира строй? —
Лишь знание найдя, как стать собой,
Узришь стезю и счастие обрящешь.
Творцом благим однажды сотворён,
Сей мир претерпевает измененье;
Соблазнов много — можно впасть в искус.
Но нет и тени, капли нет сомненья, —
Везде и всюду в череде времён —
Искусство жизни во главе искусств!
22.01.2026 г.
[1] В христианской ангелологии девять чинов ангельских (сверху вниз):
серафимы, херувимы, престолы,
господства, силы власти,
начала, архангелы, ангелы.
