1. СТРАННАЯ ФАНТАЗИЯ
Леонид Арсентьевич Шуляр на старости лет возымел странную фантазию выучить английский язык. Не то чтобы он собирался под конец жизни им пользоваться, а просто хотел потренировать свой мозг.
В принципе, Леонид Арсентьевич не боялся деменции или чего-то такого. Хотя нет, боялся. Всё-таки, катил седьмой десяток, мозги уже были совершенно не те, что в молодости, и по временам Леонид Арсентьевич забывал вещи, которые забывать нельзя. Так, в прошлом году он перепутал дни рождения Попова и Галина, что вызвало скандал. В другой раз не смог без Гугла вспомнить, как зовут Булгакова. Это был какой-то позор, ведь Леонид Арсентьевич Булгакова любил, «Собачье сердце» же перечитывал раз сто.
В Гугле говорили, что вся проблема в том, что у многих к старости мозг атрофируется. Типа, пока он работал, то тянул за собой как на буксире и память, и сердце, и половую функцию с «гормоналкой», и вообще. А перестали шарики с роликами крутиться - стоп машина. Поэтому токаря и штукатуры на пенсии долго не живут. Зато люди умственного ума: артисты Голливуда, бывшие президенты, миллиардеры и так далее, и в восемьдесят, как огурчики, - и выпить могут, и в гольф поиграть. Если же вы не Джимми Картер, не Клинт Иствуд и не Ротшильд, то лучшее средство для вас протянуть ещё немного - это не разгадывание кроссвордов из «Бабушкиного сундука», и не чтение Библии, как думают некоторые, а изучение иностранных языков.
По этой причине, а также потому, что на пенсии жить очень скучно, Леонид Арсентьевич и взялся за английский. В принципе, он хотел бы выучить латынь. Это было прикольно - мёртвый язык, тыры-пыры, мементо мори. Или португальский. Хотя, в принципе, если уже браться, то лучше овладеть не каким-то таким никому не нужным языком, а основными европейскими, как Михаил Булгаков. Типа, немецким, французским и так далее. Начать же с английского Леонид Арсентьевич решил потому, что он был самым простым. В своё время, в середине семидесятых, он уже изучал «инглиш» в школе и имел по нему круглые «пятёрки». Да и так, всю жизнь слыша английские песни или смотря фильмы без дубляжа, поневоле нахватался разных словечек вроде «летс гоу», «броукен харт», «камон», «фак ю» и прочее.
Вообще, в глубине души Леонид Арсентьевич чувствовал в себе врождённую способность к языкам. Тем более, в аттестате у него по-английскому стояла круглая «пятёрка», и он на неё надеялся. Правда, из всего школьного курса в памяти отложился лишь маленький стишок:
«Ай хэв ту айз энд ай кэн си
Э бук энд э пэн инфрант оф ми.
Ай си зе силин энд зе фло,
Ай си зе виндоу энд зе до»
- выученный Леонидом Арсентьевичем в пятом классе. И хотя стишок сидел намертво, Леонид Арсентьевич давно уже не помнил, ни что означает «инфрант», ни, тем более, «силин» с «фло».
Леонид Арсентьевич решил никому не рассказывать, что будет учить английский, – ни Галину, ни Попову. Гораздо выгоднее было потом, через пару-тройку месяцев, вдруг, небрежно, по ходу заговорить на языке Сталлоне и Шварценеггера. Правда, неизвестно с кем, но это были уже детали.
Подогревая себя и раззадоривая подобными картинами, а также помня о деменции, Леонид Арсентьевич нашёл в телефоне пару-тройку «курсов для начинающих» и вгрызся в английский гранит вставными зубами.
2. ЛЕТС ГОУ!
Однажды осенью Леонид Арсентьевич Шуляр грустно сидел на скамейке в городском парке имени барона де Шодуара (бывш. «Парк культуры и отдыха им. Ю.А. Гагарина»). Скамейка стояла на высоком обрыве, и вид свинцовой, даже на вид очень холодной, реки, заставлял Леонида Арсентьевича горбиться. Он поднял воротник, затянул кашне и стал с отвращением глядеть на двух- и трёхэтажные особняки на другом берегу. В особняках горел свет. Возможно, люди в особняках были счастливы.
Начал сеять дождик, похожий на перхоть, и опавшие листья заблестели под фонарём. Леонид Арсентьевич достал телефон, посмотрел время и прошипел: «С-с-с…» Можно было в принципе пойти постоять под гипсовой аркой при входе в парк, но им овладела апатия: «Ну и хрен с дождём… - думал он. - Пусть идёт… Всё равно, жизнь – г…»
Как всегда в подобные моменты, Леонид Арсентьевич вспомнил свою жалкую эпопею с английским языком и снова ему стало обидно, как будто кто-то, наглый и молодой, обозвал его «старым дебилом» и вдобавок мазнул подошвой по заднице, как в «Джентльменах удачи». В голове Леонида Арсентьевича всплыло слово «беспонтовость».
Он закурил, пряча сигарету от дождя. Тёплый дым сочился в рукав, и Леонид Арсентьевич скривил нос, представив, как весь провоняется:
- Копчёный… - пробормотал он. – Дед Щукарь…
В конце аллеи показались две фигуры под одним зонтом, в которых Леонид Арсентьевич распознал Попова и Галина. Они тоже увидели его, хлопнули друг-друга по плечу, показали пальцем и устремились к нему, на ходу перетягивая зонтик:
- Хау ду ю ли ду ю ли? – петушком крикнула низенькая фигура, круглая как колобок.
- Мижнародный час! Мижнародный час! – сипло кричала другая, длинная и сутулая.
У Леонида Арсентьевича потеплело на душе:
- Здравствуй, Бом, здравствуй, Бим! - крикнул он. - Сколько лет, сколько зим!
Пан Юрист и Пан Декан затормозили у скамейки, высунули языки и задышали, изображая загнанных лошадей:
- Да ты понимаешь!.. – начали они отбрехиваться.
- Заср… непунктуальные! Час сижу! Специально, думаю, звонить не буду! – брюзгливо сказал Леонид Арсентьевич.
Заср… переглянулись и надвинули ему на нос его челентановскую «восьмиклинку».
- Слышь, пацаны, - сказал Пан Юрист, - ну её в баню эту «скамеечку», зырьте какой дождяра валит. Поехали в «Сковородку»? Там с собой приносить можно.
- Нифига! – взревел Пан Декан и выпучил глаза за толстыми стёклами. – Чуете, хлопцы, поихалы в «Балувану Галю» на Михайливськой! Там хозяйка студентка моя бывша, вона нам икебану зробыть! Дерунов* дивчата нашкварять, гуцульских, вгорщиках*, з билыми грыбамы, з мьясом, з брынзой! Ковбаска домашня, карасики в смитани, вареники з маком, хринивка*! А-а!..
Друзья посмотрели на Борменталя:
- То шо?
- Камон, гайз! – вскричал Леонид Арсентьевич, молодым движением отлепляясь от скамейки. – Ай хэв ту айз энд ай кэн си! Летс гоу!
*ДерунЫ (укр. деруни) – картофельные оладьи.
*ГОрщики (укр.) – горшочки для запекания.
*ХрИнивка (укр. хрінівка; хріновуха) – хрЕновка, крепкая алкогольная настойка на основе корня хрена.
Зельдин Сергей, родился в 1962 г. в станице Ярославская Краснодарского края, Россия. С 1972 проживаю в городе Житомир, Украина. Закончил школу, служил в армии, работал стеклодувом, инкассатором, был бизнесменом, сторожем и даже политиком. Публиковался в журналах «Радуга» (Украина), «Крещатик» (Германия), «Волга» (Россия), «Слово\Word» (США), «Новый берег» (Дания).
