Критика

Любопытный факт: составленный Александром Менем семитомный Богословский Словарь был рассмотрен «ученым советом» Духовной академии на предмет присуждения докторской степени. В каковой, однако, соискателю было отказано, ибо «такой труд не мог быть составлен одним человеком».

Чайковской вообще несвойственны ни ирония, ни тем более злорадство. Ее взгляд зорок, но неизменно сочувственен. Вокруг столько людей, не понимающих друг друга. Над чем же тут смеяться?

Я подумала: «М-да... На огороде бузина, а в Киеве папин брат...» — и немедленно сунула нос в книгу — прямо, как Буратино в каморке папы Карло! И таки да! — сразу же попала в некое действо: то ли театральное, то ли зазеркальное... Удивительная девочка Алиса...

По мере «взросления» модернизм не становился мудрее, а по-прежнему демонстрировал эпатажную духовную «пустоватость», авторскую брутальность и полную утрату разума, о которых твердил в своей статье Михаил Лифшиц...

Ад надо ещё заслужить – вот самая страшная мысль Данте. И рад бы в Ад, да не пускают. Едва ли не большинство душ одинаково не нужны ни Богу, ни супостатам Его воли.

В повседневной жизни полезно уметь отключать критическое мышление, «выключать» голову и отдаваться потоку. Именно в такие моменты нам приходят новые творческие идеи и неожиданные решения. Цель этой книги – раскрепостить мозг, позволить себе мыслить свободно, слышать интуицию и в этом состоянии жить и творить.

Мы от души поздравляем Василия Васильевича с выходом четырёх книг в минувшем году...

В читальном зале мышкинской Опочининской библиотеки вот уже несколько лет работает выставка «Второе рождение книги»...

В читальном зале мышкинской Опочининской библиотеки вот уже несколько лет работает выставка «Второе рождение книги»...

Кто знает, для чего литературные критики пишут свои статьи, залезая в самую что ни на есть глубину анализируемых ими романов, повестей и рассказов, а также поэм и стихотворений?

Чувствовалась ли в стихах Одоевцевой суровая гумилёвская выучка? Нет. Лучший учитель не может дать даже то, что есть у него. Лучшая ученица уходит с воспоминаниями об учителе. Но разве этого мало?..

Люди, знакомые с творчеством поэта, помнят стих «...я палил из карабина, слава Богу, не попал». Палил-то Александр Моисеевич, защищая девушку, а не от обиды «на жидяру»...

В какой-то момент в дневнике дамы появляется запись, что, видно, они с Нюшей (домработницей) «не переживут этот год», едят они столярный клей. Но горестные размышления не мешают ей отметить в том же дневнике, что она резала новую «гравюрку» (скульптуры Петра I Фальконе) «с упоением, со страстью, с восторгом». Дама - известная художница Татьяна Остроумова-Лебедева.

Антисемитизм иррационален, И потому не подвержен доводам разума.

Языческие таинства, буддистские практики, откровения средневековых мистиков, парящая тяжесть христианской традиции, — вот, как мне кажется, истинные корни музы Алейникова.