Проза

На открытой террасе небольшого, очень красивого южного ресторана сидела пара, которая неудержимо притягивала взгляды всех присутствующих. Ему было двадцать пять, ей — под шестьдесят. На них поглядывали и с соседних столиков, и с дальних — украдкой, с быстрым, жадным любопытством.

Сорок три года прожил Глеб Геннадьевич под неусыпным контролем матушки — Алевтины Игнатьевны, женщины с организаторскими способностями фельдмаршала. А теперь вот стоит один во вселенной.

Лето в средней полосе России уже давно не было похоже само на себя — то палила всё и вся неистовая африканская жара, то лили беспрерывные нудные осенние дожди. Мудрая природа терпеливо сносила это, словно ожидая, что же будет дальше.

Анна, руководитель русской эмигрантской организации в Канаде, летит в Москву. На форум эмигрантов. Блаженствует. Потому, что на Родину. И потому что впервые далеко без мужа и детей. Можно без объёмной сумки с игрушками, можно не петь в любимое маленькое ушко весь десятичасовой полет, и не читать стишки...

Я не пью. Бокал шампанского на Новый год и стакан красного вина на день рождения не в счет. По нашим российским меркам это меньше, чем тьфу! Вообще-то непьющему человеку в России живется несладко. Особенно, если ты журналист, и совсем особенно, если то и дело мотаешься в командировки. А уж когда эти командировки связаны с армией, с Чечней…

В августе, бывает такая пора, когда еще черника не «отошла» и ее можно брать в тайге в заветных местах, а в довесок брусника на солнцепеке уже подоспела: потемнела, висит гроздьями на кустиках, облепивших бугорки округ пеньков и ровной поляной убегающих в чащу.

В ясный погожий денёк, возвращаясь с мужем из райцентра, курского посёлка Глушково, мы решили сделать небольшой крюк – пока не испортилась капризная осенняя погода, захотелось заглянуть в Козюлин овраг. Николай ещё с вечера охотно дал «добро», и моя походная одежда была заранее уложена в багажник.

Кто из нас не хочет разбогатеть в одночасье? Вряд ли найдётся чудак, что откажется от свалившегося на него, не весть откуда, наследства. Даже и выяснять никто не отважится – откуда и что взялось. Вот сколько и когда можно получить, вступить в наследство реально (!) от призрачных, давно забытых или вообще не известных родственников – на это, пожалуй, все пойдут.

В нашем краеведческом очерке мы поговорит о редком случае, когда восставший народ был поддержан царем и победил своих угнетателей.

Особняк мистера Флока совсем не походил на другие постройки пуговичного города — ни на общественные здания, ни тем более на дома обычных пуговичников. Стоит начать с того, что он вообще не походил на дом, а скорее на замок или даже башню. Огромное вытянутое сооружение тёмно-серого цвета устремлялось вертикально вверх и вздымалось над городом.

Ещё летом кошка Веснушка с мышкой Торопыжкой приметили красивый детский садик возле соснового леса, где трепетные комочки любили гулять и отдыхать. Садик был двухэтажный. На розовом фасаде нарисовано лучистое солнышко. На окнах приклеены бумажные журавлики. Сетка забора оплетена виноградом. На калитке приделана разукрашенная неваляшка.

Парень c пушком над верхней губой, намекающим на будущие усы, шел длинными узкими коридорами и лестничными пролетами, неся прямо перед собой на вытянутых руках алюминиевый кейс. Яркий свет флуоресцентных ламп, попадая на матовую поверхность кейса, рассеивался в пространстве, но парень, изредка посматривая на свою ношу, все же щурился и морщил лоб.

Писателем я стал давно. Еще в прошлом году, 23 марта в половине второго днём. Неожиданно почувствовал острые позывы, сел и начал писать. С тех пор и занимаюсь этим делом, то есть облегчением головы от навязчивых мыслей при помощи бумаги и карандаша. Как чувствую, что всё, подпирает, удержу нет — сажусь, тужусь, встаю — встал, а там рассказ, эссе, а то и целая повесть.

На самом острие атаки шли элитные «панцирные», то бишь бронетанковые, дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Великая Германия», поддерживаемые моторизованной дивизией СС «Мертвая голова». Цвет немецкой военной машины — отборные части, укомплектованные лучшими бойцами империи. Своего рода «Бессмертные» того времени — тысяча воинов, составляющих личную охрану Ксеркса при Фермопилах...

Однажды я где-то увидел фразу: “Любовь и путешествия – только это мы и будем вспоминать на старости лет”. Потом долго искал, кто из великих изрёк сию мудрость (... )Это оказался рекламный текст для курса по тревел-журналистике.